Приматы моря
Шрифт:
Первые выпуски «Истории моллюсков» разошлись удивительно быстро. Публика жаждала новых сенсаций. Рассказывают, будто Монфор, узнав о небывалом успехе своего сочинения, воскликнул: «Раз переварили один корабль, я заставлю моего колоссального пульпа потопить целый флот!» И не ограничился угрозой.
Во время англо-французской войны 1782 года англичане захватили у берегов Вест – Индии шесть французских кораблей и отправили их в ближайшую гавань под конвоем четырех своих крейсеров. Но корабли не пришли в порт: однажды ночью все они – и конвоиры и пленники – затонули при весьма странных обстоятельствах. О причине их гибели ходили лишь самые разноречивые
Дени де Монфор придумал новую версию. Все десять кораблей, утверждал он, потопили… гигантские каракатицы. Монфор не рассчитывал, что против него в качестве оппонента выступит само британское адмиралтейство. Опровергая домыслы французского натуралиста, оно раскрыло некоторые тайные причины гибели судов.
Дело завершилось большим скандалом. Монфор пытался реабилитироваться, но неудачно и вынужден был навсегда отказаться от научной карьеры. Говорят, что он кончил свою жизнь на каторге. Печальный финал.
Кальмар собственной персоной
Никто не верил больше в кракена и пульпа. Некоторые исследователи моллюсков, конечно, знали, что в океане живут какие-то крупные головоногие. Но после конфуза, постигшего незадачливого изобретателя колоссального пульпа, всем почему-то казалось, что размеры этих животных не очень велики.
Но моряки продолжали рассказывать о пульпах невероятные вещи.
«Однажды прозрачным синим утром, – пишет Герман Мелвилл, [66] —… когда солнечные блики длинной полосой легли на воду, словно кто-то приложил к волнам золотой палец, призывая хранить тайну… чернокожему Дэггу, стоявшему дозором на верхушке грот-мачты, вдруг предстало странное видение.
66
Книга Г. Мелвилла «Моби Дик, или Белый кит» издана Госграфгизом в 1961 году. Кроме многих других достоинств это – общедоступная энциклопедия распространенных среди моряков сто лет назад представлений о море и морских животных.
Далеко впереди со дна морского медленно поднялась какая-то белая масса и, поднимаясь все ближе и ближе к поверхности, освобождаясь из-под синевы волн, белела теперь прямо по курсу, словно скатившаяся с гор снежная лавина».
Моряки подплыли ближе. «Перед нами была огромная мясистая масса футов по семьдесят в ширину и длину вся какого-то переливчатого, желтовато-белого цвета и от центра ее во все стороны отходило бесчисленное множество длинных рук, крутящихся и извивающихся, как целый клубок анаконд, и готовых, казалось, схватить без разбору все, что бы ни очутилось поблизости нее, не видно было ни переда, ни зада, ни начала, ни конца, никаких признаков органов чувств или инстинктов; это покачивалась на волнах нездешним, бесформенным видением сама бессмысленная жизнь…
– Что это было, сэр? – спросил Фласк.
– Огромный спрут. Немногие из китобойцев, увидевшие его, возвратились в родной порт, чтобы рассказать об этом.»
Но и тем, кто благополучно возвращался и рассказывал о «странном видении», не верили. Масса «без начала и конца», без органов чувств и инстинктов! Разве это не бессмыслица? Не шкиперская выдумка?
Период неверия в гигантского моллюска длился примерно с 1810 по 1861 год, когда случилось событие взволновавшее весь мир: французский корвет «Алектон» атаковал у Канарских островов… колоссального пульпа!
Корвет находился в ста милях
– Вижу огромное тело, частично погруженное!
Подошли ближе и обнаружили «чудовищное существо, которое, – писал капитан „Алектона“ в рапорте министру, – я определил как гигантского пульпа. О его существовании много спорили и в конце концов, кажется, решили, что пульп – это миф.»
Вид странного животного поразил моряков. Тело у него кирпично-красное, огромное, метров шесть длиной, на голове щупальца, выпученные глаза – каждый глаз с пушечное ядро крупного калибра. И клюв! Крючковатый, он выскакивал из какой-то полости в голове и зловеще щелкал. Когда чудовищные клещи раскрывались, они, казалось, могли обхватить грот-мачту.
Канониры с «Алектона» взяли морское чудовище на прицел. Первый залп – промах! Второй залп – тоже промах! Третий был не лучше первых двух. Дюжина залпов, и все мимо! Животное не обнаруживало никаких признаков повреждения. Иногда оно уходило под воду, но не надолго – минут через пять снова появлялось на поверхности. Тогда «Алектон» подошел вплотную к пульпу и встал с ним, что называется, борт о борт. Спрута измерили, а судовой художник зарисовал его.
Затем охота возобновилась. В чудище бросили несколько гарпунов, но они не удержались в мягком теле моллюска.
Между тем артиллеристы продолжали свои упражнения с ядрами, и один снаряд, кажется, попал в цель: животное дернулось и извергло из желудка массу слизи и полупереваренной пищи. Зловоние распространилось над морем.
Кому-то из моряков удалось наконец накинуть аркан на хвост пульпа. Люди ухватились за веревку и попытались поднять полуживого гиганта на борт корвета.
Но спрут был очень тяжелый (весил не меньше двух тонн), веревки перерезали его рыхлое тело, и стопудовая туша плюхнулась в море.
Провозившись несколько часов, моряки оставили свои попытки завладеть целиком всем пульпой и удовлетворились небольшим его куском пуда в полтора.
Когда корвет пришел во Францию, ученые Флурен и Мокенандо сделали доклад на заседании Французской академии наук. Они вновь поставили на обсуждение вопрос о существовании в океане колоссальных пульпов, которые, оказывается, не чистый вымысел несчастного Монфора. Неожиданный сюрприз для науки! Все культурное общество было взволновано открытием моряков с «Алектона», а известный английский поэт Теннисон написал даже стихи в честь объявившегося вновь кракена, которые я перевел как мог.
Кракен