Примархи
Шрифт:
Сантар сокрушит врагов, несмотря на их стойкость.
Тысяча легионеров последовала за ним — к Морлокам присоединились резервы Железных Рук в количестве более чем достаточном, чтобы истребить непокорный отряд ксеносов. Сантар быстро провел оценку тактической диспозиции своих сил.
Морлоки удерживали центр, в то время как правый фланг занимал Шадрак Медузон и его рота. Левый был сжат в твердом кулаке Руумана и еще одной роты тяжелой поддержки. Несмотря на присутствие медленных терминаторов, наименее подвижными были части Железнотелого. Логика советовала косой боевой порядок, как наиболее
— Железнотелый образует ось. Десятый капитан, ты — наш сокрушающий кулак.
Значок подтверждения от Медузона один раз вспыхнул на ретинальном дисплее Сантара. Затем Габриэль переключился на канал связи с капитаном Девятой.
— Десаан, поддерживай темп своих терминаторов. Переходи на атакующую скорость, булавы и клинки.
Десаан тут же «кивнул» своим мигнувшим значком. Терминаторы прикрепили магнитными зажимами болтеры и обнажили оружие ближнего боя, размахивая потрескивающими булавами и пылающими клинками.
Несмотря на медлительность, жукообразные хитиновые твари обладали достаточной массой, чтобы смять танковую броню. Сантар желал покончить с ними; они — все, что осталось от сопротивления эльдаров.
Медузон ударил первым, «сокрушающим кулаком», сразу как затих последний залп Руумана. Пытаясь охватить изолированную роту твари обрушились на Железных Рук, которые сковали их.
Менее чем через минуту после того, как звери были полностью втянуты в битву, Сантар, Десаан и две полные роты Морлоков обрушились на их открытый фланг.
Эвисцераторы и сейсмические молоты резали и крушили громадных тварей, которые постепенно гибли под безжалостной атакой легионеров. Медленно, один за другим, они падали и затихали. Пустыня оглашалась звуками их смерти, барханы оседали от сотрясений, вызванных падением зверей.
Сантар стоял на краю скользкой от крови воронки и, вытянув клинки из расколотого черепа эльдара, смотрел на бойню, устроенную им и его братьями.
— Слава Императору! — заревел он.
Тысячи голосов подхватили его слова.
— Слава Императору, — произнес Рууман по рации, — и во имя Горгона.
— Я сомневаюсь, что эта победа удовлетворит его, брат, — грустно ответил Сантар, после чего он отключил связь.
Эльдары были разбиты, сокрушены о твердую решимость Железных Рук. Сантар вытирал кровь чужих с молниевых когтей, когда к нему подошел Десаан. В своих терминаторских доспехах "Катафракт" они были намного выше братьев-легионеров и лучше видели поле битвы.
Мертвые чужаки и их порабощенные хитиновые твари лежали отдельными кучами, разлагаясь на солнце. Истребительные команды Железных Рук перемещались по полю битвы и добивали выживших. Сантар приказал пленных не брать. Эльдары не поддавались силовому воздействию, даже наиболее яростному, и обладали талантом к дезориентации противника и сеянию замешательства. Сила духа, целеустремленность и беспощадность — на этих боевых принципах настаивал Первый капитан.
Один из жалких чужаков попытался заговорить, его речь была мелодична и неприятна для чувств Сантара даже, несмотря на надетый боевой шлем. Он покончил с эльдаром своим молниевым когтем.
— Мы должны преследовать и изводить их, брат-капитан, —
Сантар перевел взгляд от мертвого чужого к вершине далекой дюны, куда отступали уцелевшие эльдары. Густое марево колыхалось и размывало обзор, но чужие были рассеяны. Такой беспорядок долго не протянется. Сантар предпочел бы догнать их и уничтожить, но они уже были далеко, как и хотелось отцу.
— Нет. Мы перегруппируем наши силы и прикажем им снова приготовиться к маршу как можно скорее, — сказал он, потом добавил, — Это даст некоторым более медленным частям возможность догнать нас.
— Имеешь в виду более слабым.
Сантар через визор встретил невозмутимый взгляд Десаана.
— Я имею в виду то, что говорю, брат-капитан.
Десаан кивнул, но поднятая рука Сантара не позволила ему уйти. Первый капитан отвернулся, оценивая перебитых в пустынной впадине хитиновых тварей. Большинство были изрублены, пропитывая песок зеленой кровью и источая тошнотворный запах; другие, наполовину зарывшиеся в землю, были убиты прежде, чем смогли сбежать. Выжившие глубоко зарылись, подальше от шума и огня, забрав наездников с собой. Если подобным существам позволить беспрепятственно перемещаться, по отдельности или в группах, они могут стать ненужной проблемой.
Сантар вызвал по радиосвязи Железнотелого.
— Рууман, в срочном порядке зачищаем этот район. Я хочу, чтобы он был полностью обезврежен, на поверхности и под ней.
— В живых никого не оставлять. — Это был не вопрос, но Сантар все равно ответил.
— Никого, брат.
Первый капитан уже видел, как позади передовой линии Железнотелый выводит на позиции дивизионы минометов-кротов и беспилотных зажигательных дронов «Термит».
— Достань их, — добавил он.
— Никого в живых, — Рууман повторил скрипучим голосом подтверждение.
Сантар сделал знак капитану Десаану следовать за ним, оставив подготовку к перегруппировке и наступлению капитану Медузону.
— Ты со мной, Морлок.
Они молча шли по песчаному склону, не обращая внимания на глухой вой сервомеханизмов своих терминаторских доспехов, которые старались совладать с уклоном. Капитаны вместе прошли ряды вышедших из строя танков Армии и небольших ординатусов Механикума. Большинство машин были потрепаны непогодой и нуждались в серьезном ремонте и техническом обслуживании. Оба воина даже не взглянули на измученных солдат. Добравшись до вершины, они встретились с Рууманом, который готовил дивизионы тяжелой поддержки к сокрушительному залпу. Его рот был плотно сжат, частично из-за свойственной ему суровости, но также из-за того, что нижнюю половину лица заменяла аугметика. Большая часть его тела была кибернетической, и Рууман гордо демонстрировал его вместе с боевым доспехом. Далеко позади тяжелых дивизионов в мареве появились запоздавшие дивизии Армии, изнуренные маршем.