Приманка
Шрифт:
— Мы дадим вам знать, когда придёт время.
— Для ареста Рэдферна?
— Вы не будете в нём участвовать. Вы будете нашим запасным вариантом. На всякий случай. Так что держитесь. Скоро всё закончится. Не звоните. Информируйте меня записками.
На том конце был слышен чей-то тихий голос, и Лумис, наконец, повесил трубку.
Ещё долго после этого разговора Ноэль чувствовал облегчение. Он хотел скинуть с себя эту ношу, и, судя по всему, до этого оставалось недолго. Если ему больше не придётся служить связующим звеном между Лумисом и
После обеда он позвонил Мирелле Трент. Её не было дома. Тогда он позвонил матери Моники. И тут не повезло. Пола Воршоу он застал, но тот, кажется, был занят и обещал перезвонить. Наконец, Ноэль набрал номер Веги.
Присцилла ответила таким тоненьким голоском, что сперва Ноэль принял её за дочку.
— Миссис Вега? Это Ноэль Каммингс.
Она резко втянула воздух.
— Dios gracias! Я надеялась, что вы позвоните. Где вы?
— Дома, а что?
— Приезжайте ко мне. Немедленно, прошу вас. Можете?
— Да, но…
— Немедленно. Ничего не говорите, — велела она и положила трубку.
Телефон. Она знала про жучок. Вот почему она не хотела говорить. Эрик тоже думал, что телефон прослушивается. Поэтому он хотел, чтобы Ноэль проиграл сообщения, — чтобы услышать жучок. Ну конечно. Но какого чёрта прослушивать телефон Ноэля?
3
Фотография Бадди на бюро соседствовала с изображениями Джона Кеннеди и Иисуса Христа. Все три картинки были украшены свежими цветами, и перед каждой горела молитвенная свеча. Помимо этого, только отсутствие детей и указывало на горе и потерю, которую перенесла Присцилла Вега.
— Вы же не думаете, что после того, что случилось, я оставлю их здесь? Они уже у моей двоюродной бабушки в Сан-Хуане. Все, кроме малышки. Она у моей матери. Я каждый день её навещаю.
Памятуя о её пламенном темпераменте, Ноэль ожидал от неё ярости, горечи, жажды мести, но она была очень спокойна. В ней чувствовалось горе, но кроме него — ещё и целеустремлённость.
— Бадди сказал, если вы доберётесь к нему вовремя, всё будет в порядке, — заметила она, когда Ноэль выразил ей свои соболезнования.
Это значило, что Бадди отправлялся на встречу, зная столько же, сколько и Ноэль. Такой поступок требовал мужества. Ноэль ещё сильнее устыдился всего, что произошло, и своего страха после.
— Я опоздал, — признался он, не уверенный, сколько ещё можно ей рассказать.
— Бадди говорил, если вы опоздаете, то, значит, Лумис его обманул, — ответила она и остановилась, ожидая его реакции.
Когда Ноэль не ответил, она продолжила:
— Он сказал, я должна вам помочь. И я помогу, — с жаром пообещала она.
— Поможете в чём?
— Во-первых, найти убийц моего мужа, — отозвалась она, и Ноэль услышал в её словах отголосок того гнева, которого ждал с самого начала. — И закончить за него его работу.
— Он нашёл другие досье? — спросил Ноэль, уже понимая: она считает, что он обязан расплатиться с ней за смерть
Список тех, кто требовал с него какие-то долги, рос с каждым месяцем. Лумис. Эрик. Теперь вот Бадди Вега, пусть и с того света. И, разумеется, Моника. Его кредиторы.
— Да, другие досье. Ещё ужаснее предыдущих.
Она снова достала папку-гармошку. Дурное настроение Ноэля ухудшилось ещё сильнее. Он пока не смирился даже с прошлыми откровениями. Нужно ли ему и правда знать больше?
Присцилла вручила ему не пухлую папку, а три листочка компактно набранного текста, к которым крепились фотокопии ещё четырёх документов разного размера. Он скользнул глазами по верхней строчке первого листка — и она процитировала по памяти:
— Служебная записка ОРС. Предмет: оружие. Класс Б, психологическое. Кодовое имя: «Приманка».
Ноэль трижды перечитал эту строку.
— Бадди считал, что ОРС означает Объединённую разведывательную сеть. Связующее звено между ЦРУ, ФБР, полицией штата и городской полицией. Бадди говорил, что это противоречит конституции, но она всё равно существует, а слышим мы о ней так редко потому, что бюрократия делаёт её неэффективной.
До Ноэля только теперь полностью дошёл смысл прочитанного.
— Приманка — это я, — без всякого выражения произнёс он.
— Да. Мы это знали.
В её голосе звучала глубокая жалость.
— Давно?
— Три недели. Чуть больше.
— Оружие — это я. Оружие против кого?
— Против мистера Икс.
— Против Эрика?
— Читайте дальше. Страница два, четвёртый абзац.
Он перевернул страницу.
— Двадцать третье августа! Это же сегодня.
— Да. Но записку составили восьмого марта. Прочитаете. Или лучше я?
— К указанной дате, — зачёл Ноэль вслух, — объект достигнет фазы пять, называемой «без предохранителя». Недавние события привели его в состояние всеобъемлющего психосексуального кризиса. Вкупе с повторяющимися покушениями на его жизнь, это должно лишить его способности к близким физическим отношениям; он будет полностью растерян и неспособен принимать любые жизненно важные решения, например, кому верить и кого считать своим другом. Он начнёт стремительно погружаться в себя. Никому не доверяя, он будет искать уединения, возможно, даже предпримет попытку выйти из игры. Во всяком случае, чувство психологической безопасности он будет испытывать, только находясь в собственном доме.
— Это так, — сказал Ноэль. — Но зачем всё это?
— То есть это правда? — уточнила она.
— Да, очень похоже, — признал он.
— Вам сказали, что ваша задача состоит в том, чтобы подобраться к мистеру Икс как можно ближе и заманить его в ловушку, так?
Ноэль не ответил. Разумеется, это тоже могло быть ловушкой — или испытанием.
— Неважно, — продолжила она. — Здесь так сказано, второй абзац на первой странице. Но настоящая ваша роль в «Шёпоте» заключается не в этом. В этом-то и весь ужас. Читайте дальше.