Приманка
Шрифт:
— Я не ранен.
Услышав это, Эрик снова засмеялся.
— Вытрись, — велела Алана.
Ноэль так и сделал, по-прежнему пытаясь понять, что произошло и почему он чувствует себя таким выжатым.
— Я же сказал, что просто продемонстрирую тебе пример, — сказал Эрик, вставая. — Ты ещё придешь, чтобы получить остальное.
Он притянул к себе Алану.
— Ты же видишь, как сильно мне это понравилось, — сказал он, берясь за свой явно вставший член сквозь штаны. — А тебе как, дружок?
Когда Ноэль не ответил, Эрик взял Алану за руку и положил её ладонь на свою ширинку.
— Мне скучно, — сказал
Она не возражала. Ноэль знал, что все это — шоу, которое разыгрывается специально для него.
Сверху донеслось позвякивание.
— Обед подан.
Ноэль поднял голову. Слуга стоял на галерее, раздвижная панель за его спиной открывала проход в столовую.
— Где Дорранс? — спросил Джефф.
— Он придет через минуту, — сказал Эрик. Они с Аланой танцевали медленное гибкое танго. Она отбросила назад голову, их обвивал её журчащий смех.
— Ты идешь? — спросил Ноэля Рик.
Что-то определенно произошло. Ноэль хотел подумать над этим ещё какое-то время, но последовал за остальными.
Поднявшись по лестнице, он услышал мягкий голос Аланы из гостиной:
— Спасибо, дорогой.
— За что? — спросил Эрик.
— За то, что не был жесток.
— Не говори глупостей, — вяло, без всякой злобы откликнулся Эрик. — Пошли есть.
5
В столовой Дорранса не было.
Они расселись вокруг большого круглого стола с белой столешницей. Два места остались свободными — одно рядом с Эриком, другое рядом с Аланой. Она исполняла роль хозяйки и играла её легко, почти ребячески. Эрик снова погрузился в раздумья и был молчалив. Ноэль гадал, что за отношения у Аланы с Доррансом. И с Эриком. Его любовница? Нянька? Игрушка? И кем Эрик приходится Доррансу? Не он ли держал зажигалку там, на складе? Или это он бил Канзаса ножом? Если судить по давешней сцене, эта роль как раз пришлась бы Эрику по вкусу. Большой палец по-прежнему давал о себе знать, как будто в слюне Эрика содержался какой-то коварный яд.
— Вино сегодня выбирала я, — объявила Алана. — Вот этот аперитив — из Калифорнии. Если бы я не сказала, вы сами бы ни за что не догадались.
Разговор крутился вокруг интерьера столовой. Только Кэл с любовником уже здесь бывали.
Это была самая необычная столовая, которую доводилось видеть Ноэлю. Полукругом она нависала над террасой, окруженная стеклянными стенами. В потолок было врезано круглое окно метра полтора в диаметре.
В ясную ночь — такую, как сегодня — можно было поднять голову и разглядеть над собой созвездия. Бледные воздушные занавески открывали достаточный кусок стены, чтобы сквозь него виднелись деревья, покачивающиеся под ветром совсем рядом со стеклом. Стойки для блюд были встроены в стены. Стол тоже был встроенный, с углублением в центре, где располагались хромированные подставки, не позволяющие тарелкам остыть, и блюда для подогрева. Стол окружали глубокие кресла с твердыми спинками, а украшали его тончайший костяной фарфор и огромное количество серебряной утвари — Ноэль никогда и представить не мог, что на один ужин её может понадобиться столько. Все это омывал приглушенный янтарный свет, льющийся с потолка и из-под краев столешницы.
Образчик вкуса Дорранса? Или Аланы? Кажется,
— Алана, ты француженка, — начал Тим, — как тебе французские дискотеки?
— Она бельгийка, — поправил Эрик. Это были его первые слова с тех пор, как все сели за стол.
— Там всё совсем не так, как здесь, Тим, — откликнулась она. Его имя она произносила протяжно, «Тиим». — Они там все такие шикарные и элегантные. Боятся двигаться слишком быстро, потому что фотография, когда их буду снимать, может получиться смазанной. Они совсем не клёвые.
На балкон вышел Дорранс.
— А вот и ты, — сказала Алана. — Мы тебя ждали.
— Не стоило, — ответил он высоким голосом. За его спиной виднелся крупный, очень привлекательный молодой человек в обычном прикиде голубого мачо: майка, ковбойка, тертые джинсы. И он, и Дорранс выглядели не радостными. Ноэлю молодого человека представили как Рэнди Нерона, менеджера «Le Pissior». Он был особенно бледен и напряжен, как будто они только что о чем-то серьезно поругались и оба остались недовольны исходом ссоры.
Дорранс сел между Тимом и Аланой. Единственное свободное место осталось между Джеффом и Эриком. Поколебавшись, Рэнди занял это место.
Доррансу было лет за пятьдесят, он был худощав, тонкие черты лица выдавали в нем выходца из Новой Англии. Седые волосы коротко подстрижены, виски — неровные, словно выщипаны огромным пинцетом. Большие прозрачно-голубые глаза и тонкие губы. Чувствовалось, что он заботится о своей внешности. Одетый в спортивную рубашку с открытым воротом, сирсакеровый [27] пиджак и темные брюки, он напоминал католического священника без рясы: спокойный, уравновешенный, выдержанный, слегка пресыщенный жизнью и, вполне возможно, циничный и остроумный.
27
Сирсакер (от хинди «молоко и сахар») — тонкая хлопчатобумажная ткань типа жатого ситца с рельефными полосками; ткань первоначально производилась в Индии.
Бледно-голубые глаза оглядели стол и остановились на Ноэле.
— Ты новичок. Нил, не так ли?
— Ноэль. Ноэль Каммингс. Я помогаю Рику.
— Правильно. И хорошо помогаешь. Продолжай в том же духе. Джефф. Тим. Берт, Кэл. Я вижу, тут сегодня от каждого заведения по представителю. Приятно видеть вас всех под одной крышей и не занятыми никаким явным безобразием.
Он взял Алану за руку:
— Спасибо. Это была хорошая идея — собрать нас всех.
И всё. За пять оставшихся перемен блюд он не сказал и пяти слов, да и тогда заговаривал лишь затем, чтобы попросить передать соль или спросить кого-нибудь, как ему нравится то или иное блюдо.
Между делом решались рабочие вопросы: проблемы Рика с новым клубом, мелкие неприятности в «Облаках» или «Витрине». И ни слова Ноэлю.
Несмотря на свое разочарование, Ноэль приглядывался к Доррансу, пытаясь понять его, хотя и оказался лишен преимущества близкого знакомства. Ни малейшего ключика, ни единого намека на то, что он из себя представляет как человек или каким образом он предпочитает действовать.
Разве что один, совсем слабый. Молчак заметил между делом, что открывается новая дискотека для лесбиянок.