Прикосновение
Шрифт:
– Ой, Саша… Прости, пожалуйста!
Я посмотрел на неё как можно веселее:
– Да что ты, всё нормально!
– Я задремала… Как неудобно… Хорошо, что мы с тобой как бы родственники – родились ведь в одном месте, да? И всё же, прости меня! – она засмеялась и замолчала.
Я не находил подходящих слов, чтобы её поддержать, и мы долго лежали молча, откинувшись на сидениях, я тупо смотрел в потолок, затем меня охватило странное чувство, что кто-то смотрит на меня, я повернул голову в сторону Зарины, да, она смотрела на меня с каким-то пристальным любопытством:
– Что, Саш, не спится?…
Я покачал головой:
– Нет.
– Ложись
Серж опять заёрзал, подливая себе свои «пятьдесят», глядя на меня:
– И ты спал у Заринки на коленях?
– Ну, да. А её руки лежали у меня на голове, она меня так согрела…
– Могу себе представить! И что, ты с ней договорился?
– Даже в мыслях такого не было, она же мне была как сестра, да и мне было-то шестнадцать лет, а вот, до сих пор помню тепло её рук…
– Да ты романтик у нас! – громко рассмеялся Серж.
Я взглянул в зал – многие уже посматривали в нашу сторону:
– Ты что, Серж! Можешь потише?
– Да кому мы нужны, Саня, кто нас знает?
– Не забывай, что мы живём в большой деревне, зачем лишние разговоры?
– Хорошо, хорошо… Поехали сейчас к Заринке, ты ей понравился, судя по всему, она ведь к себе никого не подпускает, так до сих пор в старых девах и ходит!
– Да успокойся ты, тебе что-нибудь только расскажи! Не поеду я к ней, она старше меня, зачем тревожить такую прекрасную девушку, она обязательно дождётся своего принца, я в этом уверен.
– Хорошо, давай тогда выпьем за Зарину: чтоб она была счастлива!
– С удовольствием, Серж!
Закусив, Серж пристально посмотрел на меня:
– Ты так хорошо рассказывал, брат, не хотелось тебя прерывать, теперь давай обсудим моё предложение? Короче, у меня, в «Заготзерне», на складах по переработке и хранению зерновых культур лежат пятьсот тонн зерна. Возьми на реализацию, что хочешь делай с ними: на муку, на корм, мне всё равно; отдам в рассрочку, все возьмешь – отдам по дешёвке, ты знаешь, брат, какое сейчас время: сбор урожая, зерна – валом, нужно только время выждать, а в «Заготзерне» большие проценты берут, да и налоговая тут ещё… Сань, надо заняться этим, а у меня руки не доходят, дел кроме этого хватает, ну, как ты, брат, на это смотришь? Подумай, Саня! Это стоит того – хорошие бабки поднимешь!
– Судя по массе, не сомневаюсь, я всё уже в голове прикинул, «оценил», как ты сказал, и понимаю, что цену можно ещё ломать, она не окончательна, а если конкретней, то надо бумаги смотреть, оценку качества зерна. Так или нет?
Серж расцвёл в улыбке:
– Приятно дело иметь с деловыми людьми! Брат, у тебя, случайно, нет еврейских корней?
– При чём тут… Нет, Серж, насколько мне известно – только немецкие…
– Ладно, так как, Сань, возьмёшься?
– Спасибо, Серж! Заманчивое предложение, конечно, но, к сожалению, я должен отказаться – не хочу «грузиться», у меня уже вызов в Германию в дороге.
– Не понял? И ты уезжаешь? Брат, ты меня расстроил…
Серж откинулся на стуле, потупил взгляд, ушёл в себя…
– Ну, ты чего, Серж?
Серж глубоко вздохнул:
– Знаешь, Санёк, у меня есть безумная мечта…
– Какая?
– Мечтаю, хотя бы на день стать… Всевышним!
Я улыбнулся:
– Ну, ты меня сейчас совсем рассмешишь…
– Сань,
Я был шокирован услышанным, как будто Серж читал мои мысли, это странно, но мне было ужасно интересно его слушать:
– Так ты веришь, что Всевышний, наш Создатель, наш Отец, может просто так с нами разговаривать?
Серж улыбнулся:
– По этой причине я безумно мечтаю стать хоть на один день – Всевышним. Послушать человеческие мысли, своих родных, близких мне людей, понять, на кого можно положиться, прийти к нашим правителям и спросить их, почему власть так ослепляет человека? Почему так страшно расстаться с властью? Быть тем, кто ты есть на самом деле – просто человеком, ведь наша жизнь в сравнении с вечностью – это мгновение, сон… Мы всё стучим себя в грудь – мы такие верующие, праведные, придумываем свои правила жизни, относимся к себе со снисхождением, позволяем себе творить беззакония, забыв о Заповедях, как будто они нам даны просто так, как архивные манускрипты…
Санёк! Мне сегодня тяжело, знаешь, как никогда, когда теряешь близких друзей, оставаясь в одиночестве, что самое страшное для человека, или живёшь среди множества людей, но в душе ты одинок, не с кем поделиться, не у кого почерпнуть жизненную энергию… Понимаешь меня?
На мгновение он замолчал, глядя на меня, а я желал как-то помочь ему, поддержать в эту минуту, и в то же время я был совершенно обескуражен несвойственной ему проницательностью, делающую его «другим Сержем». Здесь нельзя было быть неискренним:
– Серж, я младше тебя на пять лет, у меня мало жизненного опыта, и я вряд ли смогу тебе что-либо посоветовать, потому что я этого не испытал, не прожил ещё…
Серж смотрел на меня с неподдельным волнением, я это заметил по влажности его глаз:
– Брат! Ты меня поддерживаешь тем, что сидишь со мной, давай выпьем!
– Давай! Я хочу выпить за тебя, Серж!
– Спасибо, Саня! Как приятно это слышать!
Он протянул руки и мы, привстав, обнялись:
– Саня, скажи, был ли у тебя случай в жизни, когда совсем чужой человек помог тебе – просто так?
– Да. В пятнадцатилетием возрасте я перепутал адрес моих родственников в Семипалатинске, так вот один таксист помог мне, «просто так»…
– А ты кому-нибудь помог?
– Не знаю, наверное, просто так – нет…
– Смотри, мы с тобой живём в семи километрах от детского дома, мы имеем достаток, мы можем купить ящик конфет и отвезти детям, чтобы жизнь им показалась слаще; узнать их нужды, помочь, поддержать их, но до этого времени – мы это сделали? Что мы скажем Всевышнему при встрече с Ним?