Прикончить чародея
Шрифт:
Наконец-то к нам снова вышла служанка и позвала меня в дом, сообщив, что контакт установлен. Мне даже не пришлось просить Карин остаться в саду, она сама заявила, что при разговоре с моим учителем ей делать нечего, и налила себе еще чашечку чая.
Служанка проводила меня на второй этаж по широкой наружной лестнице, и оставила у двери в рабочий кабинет волшебницы. Прислуга не должна входить в те места, где ее хозяева творят магию.
Виола По Волнам Ходящая сидела в большой кресле с резной спинкой, которое чем-то напоминала
Поверхность зеркала была все еще покрыта рябью, и ничего не отражала, но мелодичный перезвон уже смолк.
Когда я присел на стоявший напротив зеркала стул, Виола произнесла магическую формулу, и я увидел своего учителя Исидро.
Он стоял перед своим телефоном в привычной зеленой хламиде, и его лицо не выражало никаких эмоций. Словно с ним связался не единственный в его жизни ученик, которого он не видел уже больше года, а совершенно посторонний чародей, желающий получить консультацию. Присутствие при разговоре Виолы, совершенно необходимое для поддержания контакта, заставляло его быть еще более сдержанным, чем обычно.
Вот и он. Но что я хочу ему сказать?
– Добрый день, Исидро, – поздоровался я. Не знаешь, что говорить, начни с приветствий.
– Добрый день, Рико. Вижу, что ты наконец-то обо мне вспомнил.
– Я не мог связаться раньше. Были проблемы.
– Догадываюсь. Если бы у тебя проблем не было, ты вряд и бы и сейчас решился со мной поговорить. Где ты?
– Я буду в Бартадосе, – сказал я. – Как только смогу. Сейчас я недалеко от подножия Серых гор, так что дорога может занять некоторое время.
– Значит, блудный сын возвращается домой?
– Пришлось, – сказал я. – Исидро, я подцепил заклинание, от которого не могу избавиться самостоятельно, и мне потребуется ваша помощь.
– Что за заклинание? И при каких обстоятельствах ты его «подцепил»?
– По глупости, – признался я. – Это заклинание вынуждает меня… действовать опрометчиво, когда я слышу определенный звук.
– Тогда заткни уши, – вот уж хороший совет. До этого я мог бы додуматься и сам. Но чтобы отсечь колокольный звон, мне пришлось бы полностью лишить себя слуха, что избавило бы меня от одной проблемы, подарив взамен целый букет других. – Если ты не в состоянии добраться в Гнездо Грифона самостоятельно, мы можем выслать людей тебе навстречу.
– Не надо, – сказал я. Согласиться на такое означало бы расписаться в собственном бессилии. – Я справлюсь. Передайте моему отцу, что со мной все в порядке.
– Ты сам ему об этом скажешь. Только я не уверен, что с тобой все в порядке, Рико. Ты перестал следить за своей внешностью.
Да, я знаю, что светлею. Полагаю, это происходит каждый раз, как только я теряю сознание, и часть магической энергии меня покидает. Заклинания тоже нужно обновлять.
– Это
– Верно, – сказал Исидро. – Тебе придется многое нам объяснить, Рико. Ты подставился.
– У меня не было выбора.
– Я желаю услышать об этом полный отчет, когда ты будешь здесь, – отрезал Исидро. – А теперь поговори с доном Диего.
Исидро шагнул в сторону, и перед зеркалом возник мой приемный отец.
Поскольку он не был эльфом, то выглядел куда старше, чем Исидро, хотя и был моложе чародея на пару веков. Последний год не прибавил барону Вальдеса молодости. Напротив, он постарел гораздо сильнее, чем должен был… Мне стало стыдно. Это была целиком и полностью моя вина.
Когда я ушел из дома, я пытался сбежать не от него, а от своих наставников.
– Здравствуй, папа.
– Здравствуй, Рико. Я рад тебя видеть… – несмотря на то, что ты от меня сбежал. Окончание этой фразы я мог додумать и сам. – Насколько я понимаю, у тебя возникли сложности. Насколько они серьезные?
Драконы, Пятнистые Гиены, сэр Ралло, весь этот чертов Город Людей…
– Не очень серьезные, – сказал я. В таких случаях дети всегда врут своим родителям. По крайней мере, любящие дети. – Я расскажу все, когда буду дома.
– Я жду тебя и без твоего рассказа, – сказал дон Диего. Мы редко называли друг друга «отцом и сыном» даже в своих мыслях. Особенно он. Он ведь с самого начала знал, что я не его сын, меня же в этом вопросе просветили, только когда мне исполнилось десять лет. – Не буду отнимать твое время. Ты хотел поговорить с Мигелем?
– Я рад, что побеседовал с тобой, – сказал я. – Мы скоро увидимся, папа.
– Надеюсь, – сказал он. – Буду тебя ждать.
– До свидания.
– До свидания, Рико, – он отошел в сторону, и его место занял Мигель.
Исидро пытался выглядеть бесстрастным, отец был искренне рад меня видеть, а Мигель…
Мигель – это Мигель.
Однорукий никогда не бывает доволен. Список эмоций, отражающихся на его изборожденном шрамами лице, крайне ограничен. Обычно они варьируются от презрения до ярости, веселье Мигеля может быть только злорадным, а доброты в нем я вообще никогда не видел.
В детстве я боялся его, как боятся только монстров из глупых страшилок, сочиняемых подростками. С тех пор я стал старше, но я все равно его опасаюсь.
– Ты вляпался в очередное дерьмо, Рико, – заявил Мигель вместо приветствия. Кроме левой руки, у него отсутствует правое ухо, а по шрамам на лице можно изучать историю всех последних войн. Ухо, конечно, ему никто не вырастит, как и руку, но от шрамов он мог бы легко избавиться при помощи Исидро, но Мигель этого не хочет. Носит свои шрамы, как ордена.
– Вляпался, – сказал я.
– Думаешь, я удивлен?
– Ничуть.
– И ты прав. Ты хочешь что-то узнать, или просто решил передо мной покрасоваться?