Прикончить чародея
Шрифт:
– Только девочкам, – поправил я. – К тому же, причем тут родословная? По законам Вестланда все рожденные вне брака дети считаются бастардами, и не имеют права наследовать титул.
– Здесь это мало кого заботит, – сказала Карин. – Но хорошая родословная позволяет убедиться, что среди предков не было никаких отклонений. Производители с дефектами в родословной или во внешних данных не допускаются в Питомник.
– Значит, сэр Джеффри им подошел по всем параметрам?
– Вполне. Он физически здоров и каждый рыцарь знает семь колен своих
– Значит, леди Ива от него избавилась, чтобы не делиться награбленным, – сказал я. – Очень элегантный способ – заманить рыцаря в место, где он не то, что руку на женщину поднять не посмеет, но и просто заговорить. Наверное, ей стоило большого труда убедить парня, что в Городе Людей им ничего не грозит.
– Она использовала его, как до этого использовала тебя, красавчик, – сказала Карин. – Разве что он получил немного сладкого перед горьким.
– Не проще ли было его убить?
– Не знаю. От предательства до убийства всего один шаг, но, возможно, леди Ива его еще не сделала. Кроме того, она выручила за него в Питомнике очень приличные деньги. Больше пяти тысяч золотых, я думаю.
– Ого, – сказал я.
– Ага, – сказала Карин. – Интересно, сколько бы я смогла выручить за тебя? Думаю, что гораздо больше. Ты симпатичнее, чем сэр Джеффри, к тому же многие хотели бы записать в свою родню эльфов.
– Давайте не будем говорить об этом, – попросил я.
– Слушай, красавчик, а сам ты кем себя считаешь? – спросила вдруг Карин. – Я сразу обратила внимание, что, говоря о людях, ты никогда не используешь местоимение «мы». Но и про эльфов ты говоришь также. Ты полукровка?
– Нет, – сказал я. – Я чистокровный эльф, никогда не бывавший на Зеленых островах и выросший среди людей.
– Твой наставник в делах магии – эльф, – сказала Карин. – Пентабаир – это эльфийская фамилия.
– Дон Диего де Эсперанса – человек, и он мой приемный отец, – сказал я. Полагаю, я унаследовал от него больше человеческих черт, чем хотелось бы Мигелю с Исидро.
Если все эльфы таковы, как парочка моих учителей, то мне не очень хочется быть эльфом.
Они мудры, хладнокровны и не ведают сомнений. Ставя перед собой цель, они способны положить века на ее достижение, и никакие мелочи не смогут их отвлечь. Они способны испытывать эмоции, но отлично умеют их контролировать.
Они не жестоки в прямом смысле этого слова. Но в некоторых моментах они бывают настолько разумными, что это граничит с самой жестокостью. Они без колебаний и раздумий могут принести чью-то жизнь в жертву общему делу.
Дворянства у эльфов нет. Их систему управления можно назвать монархией, ибо ими правит один эльф, и его титул и должность передаются по наследству, но сами слово «король» было заимствовано эльфами у людей. Раньше это называлось как-то иначе.
Все остальные эльфы от рождения равны между собой. Вырастая, они могут занимать разные должности и отдавать приказы нижестоящим, но наследуемых титулов у них
Эльфы свято блюдут свод древних правил, который не изменялся уже тысячи лет и существовал задолго до прибытия в Вестланд людей. Они слишком негибкие. Ситуация в мире изменилась, количество эльфов уменьшилось в десятки раз, и они потеряли свой континент, а правила остались теми же самыми.
Еще эльфы не способны прощать. Они веками длят свои вендетты и никогда не забывают обид. Око за око, зуб за зуб – вот их принцип при разрешении кризисных ситуаций.
Учитывая, как низка их рождаемость, все это способно привести к тому, что цивилизация эльфов не доживет до начала следующего тысячелетия.
– Ты сам не знаешь, кто ты есть, – заключила Карин. – Отсюда и вся твоя ложь, которой ты потчуешь меня постоянно.
– Предлагаю вернуться к обсуждению насущных проблем, – сказал я, наливая себя чая из небольшого чайника и впиваясь зубами в пирожное с кремом. – Мы можем как-нибудь поговорить с сэром Джеффри?
– Нет, – сказала Карин. – Посторонним мужчинам в Питомник вход заказан по определению. А женщины могут встретиться с элитным производителем только по делам… производства. Один визит в питомник обходится примерно в тысячу золотых, а ты только что пустил псу под хвост последнюю сотню.
– Я должен сообщить своему отцу, что со мной все в порядке, – сказал я. – Известить Исидро о своих проблемах, чтобы он подумал о том, как их решить. И узнать кое-какую информацию у Мигеля.
– Я ее уверена, что с тобой все в порядке, но желание пообщаться с отцом уважаю, – сказала Карин. – Я бы пообщалась и со своим, если бы он был жив.
Ему действительно повезло, что он умер, подумал я. Я способен себе представить «общение», которое могло бы произойти между Карин и ее отцом. Она и сама не скрывала, что хотела убить старого ублюдка.
– Нам надо придумать, как поговорить с сэром Джеффри, – сказал я. – Он должен знать, куда могла направиться леди Ива. И откуда они взяли убившее Грамодона копье.
Ситуация с копьем ставила меня в тупик.
Почему они его не продали?
Допустим, это можно было бы объяснить, если бы хозяином копья был сэр Джеффри Гавейн. Рыцари не любят продавать свое оружие, и вполне способны убить дракона, чтобы поправить свои финансовые дела. Но подставлять чародея настоящий рыцарь бы не стал. Он предпочел бы оставить всю славу себе.
Если владелицей копья была леди Ива, она могла бы найти молодого и глупого рыцаря и задурить его голову с такой же легкостью, с которой задурила голову молодому и глупому чародею. На зачем леди Иве выстраивать столь сложную комбинацию, если цена вопроса измерялась только деньгами? Для продажи копья она могла воспользоваться собственными силами, и сэр Джеффри был ей совсем не нужен.
Версия о любовной парочке, разработавшей этот план совместными усилиями, разлетелась в пыль при новости о том, что леди Ива продала рыцаря в Питомник Владычиц.