Приключение Флинкса - 1
Шрифт:
– - Доход?
– - Достаточный.
– - По вашему виду не скажешь,-- начал раздраженно клерк,-- в таких делах, как принятие ответственности за бедняков, правительство требует более подробных разъяснений.
– - Правительство может отправить разъяснения вслед за своими предпочтениями.-- Матушка Мастиф взмахнула посохом, указывая на платформу. Клерк едва успел увернуться. Торговля закончена. Второй покупатель ушел. В спешке. Я могу взять свои деньги и уйти. Или могу дать немного правительству, чтобы оно заплатило вам жалование. Что вы предпочтете?
– -
бесконечная лента. В сложенном виде она была в сантиметр толщиной.-Прочтите это.
Матушка Мастифф взвесила в руке пачку бланков.
– - Что это такое?
– - Правила относительно вашей покупки. Вы должны воспитывать мальчика и хорошо обращаться с ним. Если будет установлено, что вы нарушаете указанные здесь правила,-- он указал на стопку,-- его могут отобрать у вас с конфискацией уплаченной вами суммы. Вдобавок вы должны ознакомиться с...-Он прервал свою лекцию, так как в этот момент другой чиновник ввел в помещение мальчика.
Мальчик взглянул на клерка, потом на матушку Мастифф. Потом, словно ему не раз приходилось выполнять этот ритуал, подошел к ней и вложил ей в левую руку свою правую. Большие невинные глаза ребенка смотрели ей в лицо. Она заметила, что они зеленого цвета.
Клерк собрался продолжать, но что-то застряло у него в горле, и он занялся бумагами на столе.
– - Это все. Вы можете идти.
Матушка Мастифф торжественно, словно после одержанной победы, вывела мальчика на улицы Драллара. Ему дали с собой только одно -- небольшой плащ. Мальчик плотнее запахнул дешевый пластик, когда они добрались до первого перекрестка.
– - Ну, парень, дело сделано. Пусть меня возьмет дьявол, если я понимаю, почему это сделала, но теперь я с тобой связана. Ну, и ты со мной, конечно. Что-нибудь есть у тебя в ночлежке?
Он медленно покачал головой. Очень тихий мальчик, подумала она. В доме от него, наверно, много шума не будет. Она по-прежнему не понимала, что вызвало такой неожиданный и нехарактерный для нее приступ великодушия. Теплая рука мальчика лежала в ее старой искривленной ладони. В этой руке перебывало множество кредитных карточек, которыми платили за покупки; эта рука привыкла брать вещи, чтобы оценить возможность продать их с прибылью; бывал в этой руке и нож, и совсем не всегда при приготовлении пищи; однако никогда
не было в ней руки ребенка. Странное ощущение.
Они пробирались сквозь толпу, старавшуюся опередить близкую ночь, избегая дренажных канав, проходящих по середине каждой улицы. Из десятков ресторанчиков и забегаловок доносились ароматные запахи пищи. Мальчик по-прежнему молчал. Наконец, видя, что его лицо постоянно обращено к тем местам, откуда исходят аппетитные запахи, матушка Мастифф остановилась перед одним заведением, с которым была знакома. Все равно они уже рядом с домом.
– - Есть хочешь, мальчик?
Он медленно кивнул -- один раз.
– - Глупо с моей стороны. Я целый день могу обходиться
Они вошли в ресторан, и она провела его за загородку у стены. Из центра стола поднималась круглая консоль. Матушка Мастифф изучила напечатанное на ее боку меню, поглядывая на сидящего в ожидании мальчика, и нажала несколько кнопок.
Вскоре консоль опустилась в стол и тут же поднялась с едой: густая ароматная похлебка с овощами, какие-то длинные клубни и нарезанный хлеб.
– - Давай,-- сказала она, заметив нерешительность мальчика, восхищаясь его сдержанностью и аккуратностью.-- Я не голодна, да и никогда много не ем.
Она смотрела, как он поглощает пищу, иногда брала небольшие кусочки хлеба, отвечала на кивки проходящих знакомых. Когда дно миски и похлебкой было вылизано дочиста и исчез последний кусок хлеба, она спросила:
– - Хочешь еще?
Он нерешительно взглянул на нее, потом коротко кивнул.
– - Не удивляюсь,-- сказала она,-- но не хочу, чтобы ты сегодня ел еще. Ты съел порцию взрослого. Больше тебе не пойдет на пользу. Завтра утром, ладно?
Он понимающе кивнул.
– - Еще одно, мальчик. Ты говорить умеешь?
– - Да.-- Голос у него ниже, чем она ожидала; в нем нет страха, только благодарность.
– - Я хорошо говорю,-- добавил он без дальнейших расспросов, чем удивил ее.-- Мне сказали, что для своего возраста я говорю очень хорошо.
– - Прекрасно. Я уже беспокоилась.-- Она встала, опираясь на посох, и снова взяла его за руку.-- Здесь близко.
– - Что близко?
– - Место, где я живу. И где отныне будешь жить ты.-- Они вышли из ресторана и погрузились в влажную ночь.
– - Как тебя зовут?
– - Мальчик спросил, не поднимая головы, поглядывая на тусклые витрины и отдельные освещенные окна. Внимательность его взгляда казалась неожиданной.
– - Мастифф,-- ответила она и улыбнулась.-- Это не мое настоящее имя, мальчик, но мне его дали много лет назад. И оно задержалось у меня дольше любого мужчины. На самом деле это порода собак, очень злых и уродливых.
– - Я не считаю тебя уродливой,-- ответил мальчик.-- Ты мне кажешься красивой.
Она смотрела на его открытое детское лицо. Слабоумный, слепой? А может, слишком умный?
– - Можно мне называть тебя мамой?
– - с надеждой спросил он, еще более смутив ее.-- Ты ведь теперь моя мать, правда?
– - Что-то в этом роде. Не спрашивай почему.
– - Я не причиню никаких неприятностей.-- Голос его вдруг зазвучал озабоченно, почти испуганно.-- Я никогда никому не доставлял неприятностей, честно. Просто хотел, чтобы меня оставили в покое.
Почему такое отчаянное признание?
– - подумала она. И решила не расспрашивать.
– - Я от тебя ничего не требую,-- заверила она.-- Я простая старуха и живу простой жизнью. Она мне нравится. Хорошо, если бы она и тебе понравилась.