Приказ Императрицы

Ренсинк Татьяна

– Люблю?
– чувствовала она, что плачет и он.
– Любил...

Капитан стал отступать назад и мотать головой:

– Нет... Время ушло... Нет давно той любви...

Взяв за руку первую попавшуюся молодую даму, платье которой стало вдруг бедным, он быстро убежал прочь. Татьяна хотела зарыдать, крикнуть, но вновь встрепенулась. Она зажмурилась несколько раз, и открыла глаза. Увидев, что лежит в постели в уютной спальне дворца, Татьяна поняла, что всё, что привиделось, оказалось сном...

Скорее набросив халат на плечи, Татьяна выкралась в

коридор. Пройдя мимо пары комнаты, она остановилась у нужной, где должна была быть, как знала, Настя. Она постучалась, и дверь быстро открылась...

– Ах, я думала, Ванечка, - вздохнула расстроенная Настя, пропуская её войти.

– Мне жаль разочаровывать. А где он?
– удивилась Татьяна, нерешительно пройдясь по спальне.

– Не знаю, - пожала плечами Настя и села на краю постели.
– Всю ночь не было. Надеюсь, ничего страшного не случилось... А ты, почему... Что случилось?
– заметила она вдруг взволнованность Татьяны.

– Сама не знаю, - села рядом Татьяна.
– Вчера услышала, что... Антон... Капитан твоего Ивана здесь. В заключении сидит, кары ждёт. Кинулась в государыне, говорила с нею. Обвиняют его несправедливо. Письма видела поддельные. Не его рука была, но очень похоже. Рассказала я Екатерине Алексеевне, что помощник капитана мог так написать, что сам Антоний пишет некоторые буквы чуточку иначе.

– И что?
– в сложившуюся паузу вопросила Настя с сопереживанием.

– Попросила Екатерина Алексеевна меня уйти. Сказала, что разберётся, - пожала плечами Татьяна.
– Вечером Владимир мне записку под дверь просунул. Вновь признаётся в любви и просит стать его женой... А ночью сон приснился, что вновь рассталась я с Антонием. Не простил он меня, не любит более.

– А ты?... Ты любишь всё ещё?
– волновалась Настя, и подруга прослезилась, глядя в глаза:

– Владимир любит меня... Если я не могу стать счастливой с моей любовью, пусть хоть кого-то осчастливлю.

– Не стоит так поступать, - не понимала Настя такого решения.
– Одумайся... Ему наверняка больше твои деньги нужны, нежели ты.

– Пусть, - усмехнулась Татьяна в сторону.
– Жизнь льётся, как вода... Хоть Владимиру помогу... А там он может вести жизнь, какую пожелает, живя со мною порознь.

– Нет... Я такого не понимаю. Ты желаешь вновь совершить ошибку, - переживала Настя, коснувшись её руки.
– Прошу, не делай этого так скоро. Сны не всегда истину показывают. Поговорить бы тебе с Антоном.

– Мне кажется, всё безвыходно, - усмехнулась Татьяна с обидой на судьбу.

– Подумай, умоляю... Всё может измениться. Как говорит Ванечка, море дарит прибой ненадолго.

– Я подумаю, - поднялась со вздохом Татьяна и поспешила покинуть спальню...

Глава 61

Ранним утром Ивана и Василия забрали из камеры, оставляя капитана вновь одного. Странное и молчаливое поведение слуг, с которыми их закрыли в одной из комнат дворца, настораживало, хоть

и давало понять, что смерть пока что их не ждёт. Обоих помыли, переодели в роскошные наряды, надели парики и пригласили следовать в парк...

Не говоря ничего друг другу, Иван с Василием лишь иногда переглядывались. Они вышли из дворца, быстро окинув округу взглядом. Всё казалось обычным: прогулки дам и кавалеров, летний ясный день... Когда же слуга кивком головы указал в сторону, оба увидели прогуливающуюся с зонтиком от солнца Императрицу и поняли, что предстоит беседа вновь.

Слуга ушёл. Переглянувшись вновь, Иван и Василий направили шаг к государыне. Она увидела их сразу, как только вышли из дворца, и остановилась под кроной дерева:

– Добрый день, добрый, - кивала она, и они выполнили реверанс в приветствие, одарив протянутую ручку поцелуем.

– Надеемся, что добрый, Ваше Величество, - сказал Иван, и государыня заметила, что от той дерзости в голосе, что была у друга, Василий подле чуть вздрогнул.

Это вызвало в ней лишь смех, который попыталась сдержать, оставив на лице улыбку и тепло голоса:

– Ну, Скуратов может сразу покинуть нас, если согласен служить при мне, служить флоту Российскому верно да с душой.

– Согласен, Ваше Величество!
– сразу воскликнул Василий, встав в стойку смирно.

– Ну, тогда ступай к моему секретарю, он ждёт тебя, - улыбалась Императрица, встав в величественную позу и провожая удаляющегося Василия довольным взглядом.

– Какую же участь Вы уготовили мне?
– удивился Иван.

– Играть будем в карты каждый раз, когда приглашу или когда соизволишь явиться вновь, - свысока смотрела государыня и вдруг сменила настрой, расслабленно выдохнув и улыбнувшись.
– Давно, видать, брани ты не слышал?

– Вашей, матушка наша, не слышал, - кивнул Иван.

– Прекрати дерзить, - погрозила пальчиком она.
– Куда делся мой корсар Морозов? Неужто столь коротким оказался век моего пирата?

– Увы, Ваше Величество, нашёл ту свободу, какую искал, - пояснил он.
– О той же свободе мечтает и ещё один раб, готовый служить Вам и России вечно, искренне да с душой.

– Уж не за своего ли капитана заступаться вздумал?
– сделала удивлённый вид Императрица и махнула рукой.
– Знаю я всё уже о нём и приказ мой вот-вот приведут в исполнение... Что-то в последнее время приказов много приходится отдавать, а я не привыкла к ним. Люблю просить, но, увы, не все просьбы хотят исполнять. Увядает красота сего величества.

– Ваша красота навсегда затмила все иные красоты вокруг, - не согласился Иван, вызвав смех государыни:

– Ах, льстец, Морозов... Гляди-ка. Учти, капитан твой, сей Антон Павлович Кирсанов, будет ждать, пока приведут его помощника да допросят, как следует.

– Я думал, Вы отменили пытки, - чуть приблизившись к уху государыни, прошептал Иван, а она резко взглянула:

– Я этого никому не сказала, верно?

– Верно, - улыбнулся он, понимая дело.
– Пусть всё будет так, как думается.