Приказ Императрицы

Ренсинк Татьяна

Глава 57

Настя шла быстро на поправку под заботой любимого и доктора. Следом за покинувшей Царское Село государыней они выехали в Петербург уже через день. По просьбе Императрицы им предстояло ещё побыть возле неё, пока не случится объяснение Ивана со своим барином и пока не будет известна дальнейшая судьба...

Перед отъездом в Петербург Настя написала письмо матушке, после чего села в карету возле возлюбленного.

Беседы о случившемся, о будущем счастье вселяли в души обоих веру, что всё мечтаемое сбудется непременно. Оставалось ждать совсем немного...

Когда въехали в Петербург и приблизились ко дворцу, волнение Насти росло. Воспоминания о Кристине вновь не давали покоя, будто всё ещё чувствовала себя виноватой. Одно знала Настя точно: встречаться с Кристиной не хотелось совсем, а боялась она именно этого... Боялась вновь услышать резкие, пренеприятные слова в свой адрес и вновь увериться в том, что прежняя дружба была лишь игрой, спланированной Кристиной лишь ради неё самой...

– Вернулся?
– с удивлением вымолвил Иван, глядя в окно кареты, которая ехала уже по дворцовому парку.

Он смотрел на стоящих у дворца двух офицеров, в котором признал Василия и его капитана.

– Да, это они, - подтвердила Настя, взглянув туда же.

– Ты ступай во дворец, - сразу попросил Иван, одной рукой придерживая шпагу, что висела у него сбоку.
– Мне надо с ним поговорить.

Встревожившись сим жестом, Настя разволновалась сильнее:

– Умоляю, не стоит больше устраивать дуэлей.

– Их не будет, верь мне, - кивнул Иван и скорее покинул карету, хотя та ещё не совсем успела остановиться.

Оглянувшись на него, капитан поспешил сесть на коня, что в стороне стоял рядом с ожидавшими того двумя всадниками, и уехал с ними прочь...

– Как меня боятся!
– усмехнулся Иван, встав перед пронзительно взирающим в ответ Василием:

– Связываться нет желания.

– Надо же, - удивился Иван и оглянулся на вышедшую из кареты любимую.

Настя взглянула на них, в себе переживая за исход сей беседы, но послушно ушла во дворец. Оставшись стоять у окна наблюдать за любимым, она молилась. И только то, что Иван спокойно разговаривал с Василием, уверяло, что битв никаких больше не будет...

– Кап только что был на аудиенции у государыни, - продолжал говорить Василий.
– Незачем ему было ещё объясняться с тобой.

– Это его спасло, - улыбнулся Иван.
– Значит, его отпустили? Повезло же.

– Как сказать, - вздохнул Василий.
– Он отказался признать, что был соучастником побега Кристины. Перед тем, как мы уехали на войну, он был у неё. Встречались в деревне у матушки твоей невесты. Дал ясно Кристине понять, что не будет у них будущего, не хочет ничего, но она упрямо заставляла его вернуться, ругала, умоляла любить. Казалось, совсем с ума сходит.

– Сошла, сошла, - кивнул Иван.

– Императрица не поверила ему, - пожал плечами Василий.
– Лишили чина и выслали из России... Вот и уехал...

– Мне жаль, - искренне посочувствовал Иван, видя, как Василию тяжело.

– Теперь

моя участь, - оглянулся тот на вход дворца.

– Ты-то здесь при чём?
– удивился Иван.

– Всегда подле капитана был, так посчитают соучастником, - усмехнулся Василий.
– А ты... Будь счастлив, Жан. Хоть и не веришь мне.

– Василь, - хотел возразить Иван, но тот помахал рукой:

– Нет-нет, умоляю, выслушай вновь... Когда я выкрикнул у Джона тогда, что Настя и есть Симолина, если помнишь,... тут всё и началось. Идею, чтоб Настя играла её роль, подала как раз Кристина, - рассказывал он.
– Я не знал, что у неё давно свои планы... Думал, ради нашей любви старается. Но всё время расставило по местам... А тогда, на Малиновом озере, помнишь? Когда искал корабль, на котором бы мог отправиться с тобой в плавание, нас остановили люди Потёмкина... Пригласил он участвовать в построении черноморского флота, с будущим вознаграждением. Я знал, что ты не согласишься, что желаешь жить по-своему, не служить никому, кроме как себе... Потому решил в тайне заманить тебя к Потёмкину... Ошибся в выборе своих действий. Поверил я, что есть у нас с тобой лучшее будущее, если служить будем России. Но ты бежал. И тогда не выдал я, что ты, может, спрятался в гипсовой пещере... Подумал, а тебе это зачем?... Ты всегда хотел свободы, заслуживаешь её. А теперь прости, Жан. Просто прости за всё.

– Василь... Я не успел сказать тебе тогда и слово, ты уехал на эту чёртову войну, - покачал головой Иван, еле сдерживая волнение от услышанного, от осознания, что Василий всё время оставался ему другом.

Он смотрел на уставшее лицо его, на рану на щеке и представлял, что могло бы быть, если бы тот погиб:

– Я счастлив, что ты жив.

– Не успел погибнуть, - улыбнулся Василий.
– Пришёл приказ немедленно возвращаться. А теперь вышлют тоже из России. Ты, давай, счастлив будь.

– Ты заслуживаешь счастья не меньше меня. Я слово молвлю за тебя перед государыней, - обещал Иван.
– Она, уверен, послушает, поймёт.

– Не надо, Жан, - махнул рукой Василий.

– Я теперь тот, кем был... Просто Ванька Морозов, - улыбнулся Иван.

– Понимаю, - встретил он и улыбку собеседника.
– И к барину вернёшься?

– Придётся, - развёл руками Иван.
– Тебе здесь повезло больше. Сын моряка, пусть и сирота, но не крепостной же.

– Наверное, - улыбнулся Василий, но здесь их беседу прервал подошедший офицер:

– Вас ждут.

– А вот и моя очередь, - следуя за ним, словно арестованный, Василий уходил во дворец и не оглядывался.

Глядя ему вслед, душа Ивана сжималась,... к горлу подступал ком, от чего он не выдержал и отправился следом...

Глава 58

Иван шёл следом за Василием и не остановился, когда того пропустили войти в кабинет к государыне. Офицеры попытались предотвратить, чтобы Иван прошёл, как заметившая то Императрица воскликнула: