Приказ Императрицы

Ренсинк Татьяна

– Тише, - махнула им рукой выглянувшая за угол Аделина.

Туда же посмотрели осторожно и Иван с Настей, скорее спрятавшись обратно.

– Государыня, - взволнованно дышала Настя, и Иван обратил внимание, как вздымались холмы её груди, затянутой в корсет.

Он отвёл взгляд в сторону, о чём-то на миг задумавшись, но выглянул вновь за угол. Там Императрица медленно выходила из дверей, по краям которых стояло два арапа. Те держали в руках подсвечники с весело горящими свечами. Молча, плавно государыня шла впереди свиты. Одна из выступающих

подле дам что-то шепнула ей, и Императрица обратила внимание на ожидающего в коридоре Бецкого.

Одетый в не менее богатый наряд, чем она, он опирался на трость, выполняя поклон. Сложив руки перед собой, государыне достаточно было взглянуть в одну сторону своей свиты, как все тут же ушли дальше, оставив её с Бецким наедине...

– Иван Иванович? Вы не решили отказать мне в удовольствии наслаждаться Вашим присутствием на этом вечере?
– вопросила государыня.

– Ни в коем случае, Екатерина Алексеевна, хотя уж и почти ослеп да ходить трудно, - улыбнулся тот, приглашая Императрицу пройти в один из кабинетов.

В этот момент Иван схватил Настю за руку. Он повёл её за собой, оставляя позади поражённую происходящим и не знающую, как себя повести теперь, Аделину...

– Куда мы?
– спрашивала Настя, но Иван лишь шикнул и вошёл с нею в одну из маленьких комнат.

Они подкрались вместе к следующей двери, откуда стали слышны голоса, и Иван прислонился ухом подслушивать. Настя последовала примеру, сразу узнав голос государыни и не переставала удивляться всему, что случается...

– Оставим в этом случае на совести Татьяны всё. Поверим её уверениям, якобы всё прекрасно, - вздохнула Императрица.

– А как с внучкой Вашей, Екатерина Алексеевна? Матери её уже лучше?
– вопросил Бецкой.
– Слышал, роды были страшными. Я, увы, раньше не осмелился осведомиться.

– О да, - усмехнулась государыня.
– Я матери спасла живот, ибо жизнь её была два часа с половиною в немалой опасности, от единого лекарства, трусости врачей, и, видя сие, ко времени и кстати, удалось дать добрый совет, чем дело благополучно кончилось, и теперь она здорова. А она в благодарность имя дочери моё дала.

– Чудесная благодарность, - одобрил Бецкой.
– Римляне говорили, nomen est omen... Имя есть предзнаменование.

– Да уж... Лучше б сына родила. Я так внука ждала, - с нотой разочарования ответила Императрица.
– Что ж, пройдём уж на вечер. А завтра я отбываю в Царское Село...

Глава 21

Услышав про Царское Село из уст Императрицы, за беседой которой подслушивал, Иван тут же повернулся к возлюбленной:

– Ступай в зал. Мне надо поговорить с нею.

– О чём? Что ты надумал?
– стала волноваться Настя.

– Не чисто что-то здесь. Жизнь нам с тобой спасти хочу, - тихо высказал серьёзно настроенный Иван и поспешил уйти.

Он надеялся нагнать государыню до того,

как она войдёт в зал, где вот-вот начнутся представления и танцы, чтобы хоть кратко, но высказать желаемое.

– Ваше Величество, - с улыбкой предстал он перед удивлённым взором Императрицы и выполнил реверанс прямо у дверей в зал, куда только-только та и вошла бы в сопровождении Бецкого.
– Умоляю, уделите минуту верной России душе.

– Душе?
– засмеялась государыня, не скрывая умиления, и обратилась к строго взирающему на Ивана спутнику.
– Иван Иванович, я в скором времени присоединюсь к Вашему обществу.

Тот покорно удалился в зал.

– Что, Вань?
– улыбнулась Императрица, но за этой улыбкой Иван видел некую тайну, нечто, что навевало страх.
– Я не забыла, как искали тебя у Малинового озера, как ты выполнял мою первую просьбу. Тот офицер, кто нашёл тебя, оглушил и доставил в первый раз во дворец, словно ты вор какой, был наказан.

– Такого я не знал, - удивился Иван, но Императрица продолжила:

– А Салтыкову как не поверила, помнишь? Его доносам на тебя по поводу того медальона, - припоминала она с укором.
– А после?... Сделала своим пиратом... Как просила тебя помочь отыскать бравых моряков для России, для борьбы с турками, помнишь?

– Помню, Ваше Величество, - кивнул Иван, а предчувствие худого росло.
– Но ведь я их нашёл... Список Вам послал...

Императрица указала веером следовать за нею и прошла в зал. Медленно танцующие пары тут же расступились. Все присутствующие встали по краям, сформировав тем самым дорогу государыне к стоящему в конце зала на возвышении трону. Когда она села и кивнула в сторону оркестра, танцы продолжились.

– Вань, - подозвала Императрица Ивана к себе, но больше пока ничего не сказала, указав стоять подле.

Что-то шепнув подошедшей фрейлине, государыня с улыбкой на лице смотрела в сторону Насти, появившейся в зале в сопровождении Татьяны. Иван неотрывно следил за удаляющейся от государыни фрейлиной: как она подошла к Насте, что-то сообщила, вызвав удивление и испуг. Стоящая подле Татьяна что-то шепнула его возлюбленной, что немного успокоило, а Императрица Ивану тихо сказала:

– Сейчас и уточним, кто есть кто, а вместе с тем и видно будет, кому можно доверять...

Настю пригласили пройти к клавесину. Тут же было объявлено, что Кристина Симолина исполнит песню на стихи Державина, посвящённую Императрице. Татьяна села за инструмент и стала наигрывать нежную мелодию. Заставив себя принимать всё так, как следует, без эмоций, без боязни, Настя запела... Она смотрела вокруг, но старалась не встречаться ни с единым взглядом, как бы кто с любопытством или восхищением ни слушал...

Иван с волнением наблюдал за возлюбленной, гордился ею и боялся за будущее, желая оградить от любой гневной руки. Довольный вид сидевшей рядом на троне государыни настораживал и пугал, как никогда. Но не за себя боялся Иван, а за любимую...