Приходящие из Мора
Шрифт:
— Я предупреждал! Я давно говорил, что его надо было убить! — кричал он. Стрельникову пришлось оттолкнуть его от себя, пожертвовав воротом рубахи. — А ты у него был — сам видел. Оборотень. Он оборотень! И вы все — его прислужники. А значит и вас нужно прикончить. Дай ружье!
Старик тянул руки, пытаясь схватиться за ствол, и только после того как Лука ударил его несколько раз по ладоням, несколько успокоился.
Лука вспомнил недавнюю стычку и свое желание садануть старика прикладом. Не понимал, зачем старику нужны эти исполненные
Пока они шли, дед все подначивал:
— Давай, милок, поборемся что ли. Я же вижу, как ты хочешь треснуть меня. Ну, так давай. — И добавлял: — Приспешник оборотня. Что ж ты его не убил? Упустил такой момент. Ай-ай!
— Дедушка, перестаньте, пожалуйста! — обращаясь к старику, Марина в молящем жесте сомкнула ладони. Лука даже ощутил стыд, что ей приходится так унижаться, а он ничего не может поделать со стариком, который определенно не в себе.
Однако Василию было плевать на их чувства. Он все чаще стал вворачивать крепкие словца. Марина сперва укоряла его, но после того как получила в ответ пару ласковых и весьма многоэтажных, побледнела и замолчала. Их процессия напоминала побитие камнями. Впереди, взявшись за руки, шли, осунувшись, Лука с Мариной, никоим образом не представлявшие, как выйти из этой ситуации. А сзади плелся дед Василий, выстреливающий один за другим новые и новые оскорбления.
Лука чувствовал, что постепенно в нем накапливалась дикая ненависть. Один раз он остановился, резко развернувшись к старику лицом. Но в ответ на суровый взгляд и просьбы замолчать, получил лишь новую порцию словесной грязи, сопровождаемую безумным смехом. Их прогулка становилась опасной вдвойне — из-за деда он не мог внимательно следить за лесом.
Кульминация наступила, когда Василий перешел от словесных баталий к телесным. Сперва он начал задирать Луку. Схватил ветку и принялся стегать сзади по ногам, пояснице. Два раза уколол Марину острым концом, оглашено смеясь после ее визга.
Надо было что-то делать.
Лука остановился. Окончательно спятивший (как думалось ему) Василий тоже замер в ожидании, нагло уставившись на него. В запальчивости он решительно потребовал, чтобы Василий держал приличную дистанцию. Иначе…
«А что иначе? — подумал Лука. — Дед сошел с ума, это уже без всяких сомнений. Но не убивать же его за это. Разве что если привязать к дереву. Но и так не оставишь — сожрут твари».
— Дед, ради Бога. Не доводи до греха, — Лука направил на него ружье, надеясь, что хоть этот жест подействует на старика.
— Что ж ты, милок, не стреляешь? Давай! — засмеялся Василий и сделал шаг навстречу, подставляя грудь.
Пришлось отодвинутся на шаг.
Казалось, сумасшествие деда скоро передастся и ему. Лука был на грани отчаяния.
— Мне придется связать тебя, — предупредил он.
— А веревки-то где возьмешь, щенок? — захихикал Василий, особенно радуясь беспомощным
Правота его совершенно вывела Луку из себя.
— Хватит, дед! — он подпрыгнул на месте и заорал на весь лес.
— Лука, пожалуйста, — пыталась успокоить Марина, но нервы его были накалены до предела.
— Снимай пиджак, старик! — крикнул Лука.
— Вот это я понимаю, командный голос! — с мнимым уважением произнес Василий и снова захихикал: — Иди-ка ты, сам знаешь куда…
— Ну, все, старик, ты меня достал. Я тебя заставлю раздеться!
Лука передал ружье Марине и решительно направился к Василию, сжимая кулаки. Пришлось отбросить всяческую мораль. Если нужно будет ударить старика, он ударит.
Он не взял в толк, что совершил непростительную оплошность. Едва сделал несколько шагов навстречу Василию, как тот прытко отскочил в сторону, быстрыми скачками сделал полукруг и, оказавшись возле Марины, отобрал у нее ружье. Затем столь же быстро отбежал на почтительное расстояние и истерически захохотал:
— Ну, вот и все! Все! Все!!!
Лука видел, с каким восторгом Василий разглядывает трофей. Он дернулся было вперед, но был остановлен сердитым окриком:
— Стоять! Еще один шаг и отправишься к праотцам. Кидай сюда патроны!
Лука повиновался. Запасных патронов было всего семь, и пять из них откатились с дороги на обочину. Но дед запомнил все до единого, какой куда упал, и удивительно быстро собрал их, не выпуская пленников из прицела.
— Теперь поменяемся местами.
Лука понял, что Василий хочет вернуться в деревню. Значит трусит. Что если попытаться вырвать ружье?
Но, словно читая его мысли, Василий предупредил:
— Никаких глупостей! А лучше вот что — пусть девчонка подойдет ко мне. Когда обменяемся местами, я ее отпущу. Так будет надежнее.
Лука был поражен разительной переменой, случившейся со стариком. И не было в нем уже ничего ни от сумасшедшего, ни от невзрачного старца. Степенный, уверенный в себе голос, решительный настрой. Как будто подменили человека. Такому выстрелить — и глазом не моргнет.
— Никаких глупостей не будет, дед, — спокойно произнес Лука, закрывая собой девушку.
Они отошли к обочине, за которой в кустах могла прятаться опасность.
— Прикончить бы вас. Да все равно сдохнете, — зло прошипел Василий и перешел на другую сторону, опасно маяча ружьем.
Уже пройдя несколько шагов, но все так же пятясь и держа их на прицеле, Василий крикнул:
— Лука, а ты пробовал когда-нибудь отказаться от самого заветного желания? — и он снова хихикнул.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Лука. Ему показалось, что в лесу что-то движется. Он испугался, подумав о существе, которое почудилось ему вчера в лесу. На том потерянном кадре.
Боковое зрение подсказало, что это серые тени, отнюдь не такие крупные, но страх от этого не ослаб, не исчез. Он крепко стиснул руку Марины.