Приход ночи
Шрифт:
– Потом скажу. Обещаю тебе.
Биней оставил Тиланду в состоянии кипения, ушел в кабинет Атора и сел перед тремя компьютерами, на которых Атор вычислял Калгаш Второй. Какое-то время он задумчиво вглядывался в центральный экран, показывающий, как гипотетический Калгаш Второй искажает орбиту Калгаша.
Потом тронул клавишу, и на экране появилась предполагаемая орбита Калгаша Второго – огромный ярко-зеленый эксцентрический эллипс, пересекающий более компактную и почти круглую орбиту Калгаша. Посмотрев на нее, Биней нажал еще несколько клавиш, выводящих на экран солнца, и около часа перебирал всевозможные их комбинации: Онос с Тано и
Да, это все нормальные комбинации.
А аномалии?
Только Тано и Сита? Нет, невозможно. Эта пара связана со своими ближними солнцами таким образом, что может появляться на небе какого-либо полушария только вместе с Оносом или Довимом, или с обоими сразу. Может быть, сотни или тысячи лет назад Тано и Сита могли выходить на небо одни, но сейчас точно не могут.
Трей и Патру в сочетании с Тано и Ситой?
Опять-таки нет. Две эти пары светят на разных сторонах Калгаша: когда одна пара на небе, другую обычно не видно за массой планеты. Порой они все-таки собираются вместе, но при этом всегда виден и Онос. Такие пятисолнечные дни случаются – и тогда на другом полушарии светит один только Довим. Это бывает лишь раз в несколько лет.
Трей без Патру? Тано без Ситы?
Что ж, теоретически это возможно. Когда одна из пар находится у горизонта, то одно солнце может стоять над горизонтом, а другое на какое-то краткое время оставаться за ним. Но это не комбинация солнц, а скорее минутная аберрация. Двойные солнца по-прежнему вместе, просто временно разлучены линией горизонта.
Все шесть солнц разом?
Невозможно!
Более того – немыслимо!
Однако пришла же ему в голову эта мысль… Биней содрогнулся. Если все шесть солнц взойдут разом, в другом полушарии появится зона, где вовсе не будет солнечного света. Тьма! Тьма! Но Тьма на Калгаше – чисто абстрактное понятие, ее никто не видел. Не было еще такого, чтобы все шесть солнц взошли вместе, оставив значительную часть планеты в полном мраке. Или было?
Или было?
Биней взвесил эту холодящую кровь вероятность. И снова услышал глубокий баритон Теремона, объясняющего ему учение Апостолов: «…все солнца исчезнут… Звезды извергнут пламя с черного неба…»
Он потряс головой. Все его познания о движении солнц восставали против мысли о сборище всех шести солнц на одной стороне Калгаша одновременно. Не может такого случиться – разве что чудом. Биней не верил в чудеса. Солнца расположены так, что по крайней мере одно или два каждый день освещают всю планету.
Оставь эту гипотезу насчет шести солнц здесь и Тьмы там.
Что остается?
Довим в одиночестве. На небе только одно маленькое красное солнце.
Да, такое случается, хотя и не часто. В те пятисолнечные дни, когда Тано, Сита, Трей, Патру и Онос собираются в одном полушарии, в другом остается только Довим. Не в такие ли дни наставала Тьма?
А что? Довим, когда он один, дает так мало света, что люди могли принять этот красновато-пурпурный полумрак за Тьму.
Нет, вряд ли. Свет Довима, как он ни слаб, все же удержал бы людей от всеобщей паники. И потом, дни с одним Довимом бывают каждые несколько лет. Пусть это редкость, но ничего необычайного в них нет. И если бы дни с одним только Довимом вызывали какие-то психические осложнения, всех бы волновало приближение очередного такого дня, который, насколько помнилось Бинею, случается раз
Но если в день, когда на небе один Довим, случилось бы что-то необычайное, что-то из ряда вон, и этот тусклый огонек погас бы…
Сзади подошла Тиланда и кисло сказала:
– Все в порядке, Биней. Твои проекции готовы. Не только за сорок два века, а в бесконечной регрессии. Фаро подсказал мне кое-какие математические методы, и мы так составили программу, что можно наблюдать солнца хоть до конца времен или наоборот – от начала вселенной.
– Прекрасно. Переключи программу на мой компьютер, хорошо? А вы, Фаро, пожалуйста, подойдите сюда.
Кругленький аспирант торопливо приблизился, сгорая от любопытства. Ему, вероятно, не терпелось задать Бинею тысячу вопросов, но он, соблюдая этикет между студентами и преподавателем, ничего не спрашивал и ждал, что скажет ему Биней.
– У меня на экране, – сказал тот, – предложенная Атором орбита гипотетического Калгаша Второго. Я готов допустить, что эта орбита верна, поскольку Атор заявил, что она объясняет все пертурбации нашей собственной орбиты, а я верю – Атор знает, что говорит. Сейчас, когда Тиланда закончит передачу данных, я включу программу, которую вы с ней только что составили – картину движения солнц на протяжении многих веков. Я хочу попытаться рассмотреть соотношение присутствия на небе лишь одного солнца с приближением к нам Калгаша Второго, чтобы…
– Чтобы вычислить вероятность затмения? – выпалил Фаро. – Не так ли?
Сообразительность этого молодого человека изумляла и вызывала некоторое недовольство.
– В общем, да. Вы, значит, тоже думали о затмении?
– С тех самых пор, как Атор впервые сказал нам о Калгаше Втором. Помните, Симброн упомянула, что загадочный спутник может ненадолго закрыть собой некоторые из солнц, а вы сказали, что это называется затмением – тогда я и начал перебирать в уме разные варианты. Но Атор оборвал меня, не дав ничего сказать, потому что он устал и ему хотелось домой.
– И вы так с тех пор и молчите?
– Меня никто не спрашивал.
– Так вот, ваш час настал. Сейчас я передам все данные из моего компьютера в ваш, и мы будем работать в этой комнате вдвоем независимо друг от друга. Мне нужен совершенно особый случай, когда Калгаш Второй подходит к нам наиболее близко, а на небе при этом только одно солнце.
Фаро кивнул и рванулся к своему компьютеру быстрее, чем когда-либо за ним водилось.
Биней даже и не надеялся закончить вычисления первым – Фаро славился своей скоростью в таких делах. Суть заключалась в том, чтобы они работали независимо – тогда их результаты, если сойдутся, будут иметь законную силу. Поэтому, когда Фаро торжествующе фыркнул и собрался что-то сказать, Биней раздраженно махнул ему, чтобы молчал, а сам продолжал свою работу. Ему, как ни досадно, понадобилось еще десять бесконечных минут. Потом на экране начали возникать цифры.
Если все данные, которые он ввел в компьютер, верны – и вычисленные Атором масса и орбита неизвестного спутника, и расчеты Тиланды на предмет движения шести солнц – тогда приход Тьмы очень маловероятен. Полная Тьма может настать только в тот день, когда на небе один Довим – но не похоже, чтобы у Калгаша Второго было много шансов затмить красное солнце. Односолнечные дни – такая редкость, что вероятность приближения спутника к Калгашу по своей длинной орбите именно в такой день бесконечно мала.