Приговор
Шрифт:
Заставив себя двигаться, Клэр встала с кровати. Она будет двигаться вперед, шаг за шагом. Однажды она почти сдалась — такого больше не повторится.
Шли дни, смыслом жизни Клэр были визиты к Николь. Она с нетерпением ожидала переезд дочери в поместье. Тем временем Клэр решила, что если у неё в управлении находится поместье в 6000 акров, то ей нужно знать свой персонал. Это было намного проще, чем ее первый переезд в эту собственность. На этот раз она была хозяйкой дома, а не какой-то женщиной, которую держат взаперти в верхних покоях. Весь персонал был новым. Единственным, оставшимся из первоначального штата сотрудников Тони, был Эрик, и он работал на Тони, а не на Клэр. Поскольку Тони всегда был за рулём, когда они ездили навещать Николь,
Каждый вечер после ужина Тони забирал Клэр из поместья и вёз к Вандерсолам. В самом начале присутствовали все. Со временем Джон, Эмили и Майкл приносили свои извинения, чтобы предоставить Тони, Клэр и Николь возможность побыть втроём. Всё было так, как и предсказывал детский психолог — день ото дня — уровень комфорта Николь в отношениях с родителями повышался. После их визитов, Тони отвозил Клэр обратно в поместье и отправлялся в свою квартиру. Не было никаких причин обсуждать или спорить — решение было принято, и разговор окончен.
Через неделю Вандерсолы привезли Николь в поместье. Ей не потребовалось много времени, чтобы найти клад игрушек и одежды, ожидающих ее в ее новой комнате. Психолог рекомендовал еще одну неделю таких визитов перед окончательным переездом. Николь, казалось, хорошо адаптировалась.
В поместье оставались открытыми две штатные должности, которые Тони попросил Клэр заполнить лично. Первой была няня. В течение многих дней Клэр проводила собеседования с потенциальными воспитательницами. Наконец, она остановила свой выбор на молодой женщине по имени Шеннон. Конечно, типаж бабушки казался более квалифицированным, но каждый такой кандидат напоминал ей каким-то образом о Кэтрин. С Шеннон она чувствовала себя намного лучше.
Вторая должность, которую Клэр должна была закрыть, была глава службы безопасности поместья. Поначалу Клэр протестовала против такой необходимости — Тони заверил ее, что в поместье всегда была команда охраны. Независимо от снижения уровня угрозы, люди их положения всегда нуждались в безопасности. Подумав о Николь, Клэр согласилась. После четвертого собеседования Клэр поняла, кого она хотела, и это не было одно из имен, перечисленных в ее списке. Тем вечером, когда Тони приехал, чтобы отвезти ее к Николь, она сказала ему: — Я знаю, кого я хочу на пост начальника моей службы безопасности. Я просто не знаю, как с ним связаться.
— У тебя должен был быть список с номерами. По кому-то он отсутствует?
— Нет, я не хочу никого из этого списка. Мне нужен Филипп Роуч.
Удивленный взгляд Тони быстро сменился новым постоянным выражением безразличия.
— Он не из тех, кто оставляет адрес для почтовых отправлений. Я не знаю, можно ли с ним связаться. Кроме того, люди из этого списка уже прошли предварительный отбор. Любой из них прекрасно подойдет…
Клэр прервала: — Мне не нужен ни один из них.
— Зачем тебе Роуч?
— Я знаю его, и я чувствую себя с ним комфортно. — Клэр убедительно высказала свою точку зрения. — Со всеми новыми людьми, работающими вокруг меня, мне хотелось бы, чтобы был кто-то знакомый.
— Со временем любой может стать знакомым
— Тони, ты же сам сказал, что я могу получить все, что захочу. Я хочу его видеть.
Он больше не протестовал. На этот раз Клэр закончила разговор. Ей нужен был Фил, и Тони найдет его.
В течение нескольких дней до приезда Николь, Клэр занималась изучением обязанностей в отношении своего нового дома. Она также наслаждалась прогулками с Мередит, Кортни или Сью. Бывало даже, что она садилась в свою новую машину и уезжала. И не то, чтобы она хотела добраться до какого-нибудь конкретного места. Это было больше подтверждение того, что она могла это сделать. Много лет назад, когда она обращалась с просьбами, все они сопровождались одним и тем же условием — каждая свобода требовала разрешения. Хотя она помнила, как ненавидела это доминирование, полная противоположность также не делала ее счастливой. Каждый раз, проезжая через
Ее единственным обязательством, кроме вечеров с Николь и их занятий с детским психологом, были ее амбулаторные консультации. Дважды в неделю она тратила на дорогу тридцать с лишним минут до «Эвервуда». Несмотря на то, что основным правилом терапии была полная честность, Клэр никогда не упоминала свои условия проживания с Тони. Только Мередит и Кортни знали правду. Возможно, причина была в ее нежелании обсуждать это подробно. Ее друзья услышали ее краткое объяснение и, к счастью, приняли его за чистую монету. Консультант наверняка захочет узнать ее чувства и мысли. Клэр не хотела признаваться в этом даже самой себе, не говоря уже о ком-то другом.
Она не хотела признавать, что спокойный взгляд Тони причинял боль не только ее гордости, но и ее постоянно разбивающемуся сердцу. С их первой встречи в Красном Крыле в его глазах был голод. Когда он впервые привез ее в поместье, этот голод напугал ее и наполнил ее чувством уязвимости и беззащитности. Как будто его глаза кричали о нужде, которую могла удовлетворить только она. Для кого-то, кто не знал, что такая нужда могла включать в себя, это было устрашающее задание. Со временем голод стал ласкать душу. Неважно, сколько денег или успеха получил Тони, существовала часть его, которая искала то, что могла дать только она. В мире богатства это заставляло ее чувствовать себя нужной и желанной. Тот же самый голод толкнул ее обратно в его объятия, постель и жизнь, когда их примирение было всего лишь спектаклем. Находясь на острове, зверский голод перешёл в новую ипостась. Больше спектр его внимания не распылялся, но она ни разу не почувствовала себя нежеланной. Все эти годы, когда она видела его в другом конце комнаты, она смотрела ему в глаза и знала, что он думает о ней. Только один взгляд, одно выражение глаз, и ее внутренности сжимались — большую часть времени она знала это ещё до того, как видела. Взгляд его черных глаз мог дотянуться до неё и коснуться, даже без визуального подтверждения. Теперь взгляд исчез — его глаза были нейтральными — лишенными эмоций. Если только они не были с Николь, цвет глаз не был черным, и он не был светлым. С каждым взглядом в спокойные коричневые лужи, еще один кусочек ее сердца разбивался.
Глава 51
— Именно повторение установок приводит к вере. И как только эта вера перерастает в глубокую убежденность, тогда-то всё и начинается.
Мухаммед Али
Наедине Тони и Клэр общались поверхностно, обсуждая проблемы с персоналом или погоду. Их единственные искренние разговоры касались Николь. Так продолжалось до самой ночи перед переездом Николь. Клэр решила, что хочет кое-что показать Тони. Она не ждала последствий за свою уступчивость; как бы то ни было, он сказал ей, что есть кое-что, с чем ей нужно иметь дело — что-то, с чем ей нужно встретиться лицом к лицу. Клэр хотела, чтобы он знал, она уже сделала это.
После их вечернего визита к Николь, проезжая по извилистой дороге поместья, Клэр спросила: — Тебе нужно уехать прямо сейчас?
— У меня есть кое-какая работа в офисе.
— Сейчас уже больше девяти вечера. Неужели это не может подождать до завтра? Я хочу тебе кое-что показать.
— Я не могу задерживаться надолго.
Это не вызвало особого энтузиазма, но, тем не менее, он согласился. Молча, они вошли в ее дом. Клэр переходила из комнаты в комнату, включая свет. Тони следовал за ней в нескольких шагах позади, осматривая каждое открытое пространство. Он впервые вошёл в дом после того, как здесь побывала Николь. В присутствии всех, и её, и Вандерсолов, у него получалось великолепное представление о том, что это и его дом тоже.