Приговор
Шрифт:
После второго гудка она услышала голос Кортни: — Алло, это Кортни.
— Привет, Кортни, пожалуйста, не вешай трубку. Это касается Клэр Роулингс.
Сердцебиение Мередит участилось от последовавшей тишины. Наконец, она услышала: — Кто это?
— Меня зовут Мередит Рус — Бэнкс.
— До свидания.
Мередит зачастила: — Пожалуйста, Кортни, Я знаю, ты знаешь, кто я, но это не для книги, это для Клэр. Она и моя подруга, и ты ей нужна. — Она так торопилась, но надеялась, что слова можно разобрать. Когда связь не прервалась, Мередит продолжила, — ей стало
— Откуда ты это знаешь?
— Я в Сидар-Рапидс. Не могла бы ты встретиться со мной? Думаю, будет лучше, если я объясню все лично.
После некоторого замешательства, Кортни ответила: — Хорошо, возможно я должна позвонить Джону и Эмили…
— Я знаю, что Эмили не позволит тебе. У тебя нет никаких причин доверять мне, но я могу помочь вам с Клэр, если ты встретишься со мной. Наедине. Если ты им позвонишь, я не знаю, когда ты сможешь…
На этот раз Кортни перебила её: — Хорошо. Где мы можем встретиться?
У Мередит перехватило дыхание. — Спасибо. Я буду в Айова-сити уже через час…
«Шортс Бургер и Шайн» был популярным баром, и Мередит подумала было выпить, чтобы успокоить нервы, но не для этого они сюда пришли. По сути это был вопрос удобства: час был поздний, а паб на Клинтон-Стрит был открыт. Войдя, Мередит увидела Кортни в последней кабинке. Узкое, длинное помещение с кирпичными стенами гудело счастливыми голосами постояльцев, но выражение лица Кортни, смотревшей на Мередит, ясно говорило, что та не разделяла радостного восторга остальных.
— Спасибо, что согласилась встретиться со мной, — проговорила Мередит, поднимаясь по платформе и садясь на жёсткое сиденье.
— Обычно я не грубый человек, но я ненавижу твою книжку, и, видимо, я перенесла эти чувства на тебя. Расскажи мне, зачем я здесь и сделай это быстро.
Мередит на мгновение опустила глаза и глубоко вдохнула. — Понимаю. Речь идет не о моей книге и даже не о новой истории, хотя я признаю, что все началось именно так.
Кортни подняла бровь.
— Около месяца назад я попросила у Эмили разрешения навестить Клэр, она отказала мне.
Кортни кивнула.
Мередит продолжила, — Я хотела узнать конец истории. Мне хотелось написать что-то, что может помочь Николь гордиться своими родителями.
Кортни молча слушала.
— Раз я не смогла попасть в «Эвервуд» открыто, то решила устроиться туда на работу. И я это сделала. Через некоторое время я уже могла входить в комнату Клэр в качестве персонала столовой.
— Я точно знаю, что есть ордер о запрете на приближение…
Их прервала официантка: — Дамы, что вам принести?
Идея о выпивке казалась всё заманчивей. Наконец, Мередит спросила: — Могу я что-нибудь заказать тебе? Или ты сейчас встанешь, чтобы пойти и донести на меня?
Всё ещё несколько ошеломленная открытым признанием Мередит, Кортни ответила молодой девушке, стоявшей у стола, — Мне бокал белого Дзен, пожалуйста.
Мередит добавила, — Два бокала. — Когда девушка ушла, Мередит подалась вперёд, — Спасибо, я знаю, это было рискованно для тебя — прийти сюда. Ты можешь сдать меня полиции,
Кортни кивнула. — Я пыталась увидеться с ней с тех пор, как её поместили в клинику. Каждый раз мне отвечали, что для её же блага посещения запрещены.
После того, как подали вино, Мередит посвятила её в свои приключения последних трёх месяцев, ничего не утаив. Когда она рассказывала о первоначальном состоянии Клэр, Кортни не могла сдержать слёз. — Я слышала, что она не разговаривает, но не думала, что всё так плохо.
Мередит рассказала о недавних изменениях. — Она хочет видеть тебя. Думаю, она пытается сложить обрывки в целое. Она пытается вспомнить, что привело её к тому, где она сейчас находится. Она также хочет видеть Николь, но тут я ничего не могу поделать. Я подумала, может тебе поговорить с ней. Может, ты сможешь помочь ей с некоторыми деталями. Я имею в виду, ты ведь был на суде, верно?
— Была. Что она помнит?
— Я точно не знаю. Один из её врачей посоветовал ей вести дневник, чтобы писать о своих чувствах и о том, что случилось. Она не предлагала мне его прочитать. Клэр сказала, что она пишет о Тони.
При упоминании его имени Кортни посмотрела в свой полупустой бокал. — Мне сказали, что, если я с ней когда-нибудь увижусь, никогда не упоминать его имени.
— Мне тоже, по протоколу за этим сразу последует увольнение, но… — Мередит пожала плечами, — Я нарушила и это правило. Я надеялась, что эта тема вернёт её к действительности. О, лечение помогло избавить её от галлюцинаций, но именно его имя вернуло её сознание. Она сказала, что так скучает по нему, и, когда я стала пересказывать ей истории, которые она мне рассказывала, она стала вспоминать.
— Я хочу пойти, — голубые глаза Кортни смеялись, — Я и сама известна как нарушитель парочки правил. Спасибо, что поделилась со мной. Извини за грубость при встрече.
— Я понимаю. Несмотря на всю финансовую выгоду для моей семьи, если бы можно было вернуться назад, я бы не стала писать ту книгу. — Отпив из бокала, Мередит перефразировала, — А может нет. В смысле — эти знания помогли мне помочь Клэр. Я понимаю твою реакцию, но может книга и не зря была написана; кто мы, чтобы судить о высшем произволе.
Кортни пожала плечами. — Как мы сделаем это?
Теперь, когда враждебность исчезла, обе женщины устроили мозговой штурм возможных вариантов. К третьему бокалу вина план был придуман и отшлифован. Несмотря на то, что близился октябрь, дни стояли тёплые, солнце светило до самого вечера. Мередит поведёт Клэр на прогулку, а Кортни присоединится к ним на дальней тропинке. Кортни придётся извернуться, чтобы незаметно припарковаться и дойти до места встречи, но она не возражала. Пока нет дождей, они решили встретиться следующим вечером. Выйдя из ресторана, Кортни обняла Мередит. — Не могу передать, как я рада. Спасибо тебе за всё. — И, всё ещё удерживая её за плечи, она медленно добавила, — И если ты что-либо из этого используешь для написания ещё одной книги, я лично с тобой разберусь.