Приговор

Ромиг Алеата

— Что тебе необходимо выяснить?

— Ты сожалеешь?

— Сожалею ли я? Что я исчезла, никому не сказав?

Кортни подалась вперёд, — Нет, ты сожалеешь, что позволила Тони вернуться в свою жизнь? На самом ли деле всё по-другому? Ты знаешь, в сравнении с первым разом…

Поездка была изнурительной, но непосредственность Кортни продолжала способствовать расслаблению Клэр. Было так приятно говорить с подругой открыто. Ранее было слишком много секретов — она жаждала правды. Клэр устроилась на мягких подушках, пока Николь, прикрытая

одеялом, сосала её грудь. Улыбаясь, она ответила, — Я не знаю, чего я боялась. Того, о чём ты собиралась спросить, но этого точно не было в списке. Без сомнения, все по-другому! Он изменился. Я знаю, что некоторые люди говорят, что люди не меняются, но они меняются. И я тоже изменилась. Жизнь, которую мы вели в нашем первом браке и до этого — это уже далекие воспоминания. Ради Николь, я бы хотела, чтобы это осталось в тайне. Ей не нужно ничего знать об этом. Ее отец хороший человек.

Кортни ответила: — Но кое-какие новые вещи вышли наружу — вещи из той коробки, о которых ты мне рассказывала, — обвинения и предположения о других вещах, которые мог сделать Тони — или, по крайней мере, он мог быть причастен к ним.

— Поверь мне — я все знаю. Я не говорю, что он всегда был хорошим человеком или хорошим мужем. Я говорю, что он сейчас, и когда мы были здесь в Айове, перед тем как я исчезла, он тоже был хорошим. Кортни, он знает, что натворил, и он сожалеет.

Кортни опустилась на колени рядом с Клэр.

— Я верю тебе. Я вижу это по твоим глазам. — Она протянула руку и взяла Клэр за руку. — Я надеюсь, что все это можно уладить. Ты уже достаточно настрадалась.

— Мне жаль, что я тащу вас за собой.

— О Господи, не надо извиняться.

Клэр вздохнула.

— Как всегда, ты рядом со мной. Надеюсь, когда-нибудь я смогу отплатить тебе тем же. Я знаю, что уже поздно; ты хочешь пойти спать? Мы можем поговорить утром.

— Если ты не возражаешь, я побуду здесь, пока мужчины не вернутся, я хочу поговорить, и, возможно, когда она закончит есть, я смогу подержать Николь Кортни.

Клэр улыбнулась, ее тяжелые веки затрепетали, она подавила зевок.

— Мне бы этого хотелось. — Внезапно Клэр пришла в голову мысль. — Тони в курсе, что вы двое знаете о нашем прошлом, не так ли?

Кортни кивнула.

— ФБР показало ему и Бренту твои показания 2010 года, когда его допрашивали. После почти двух лет хранения молчания Брент ему всё высказал.

— Тони никогда не говорил мне об этом. То есть, до тех пор, пока мы почти не добрались сюда. И даже тогда, он не закончил.

— Брент не сказал Тони, что это не новая информация, но он вызвал его поговорить по-мужски.

Клэр улыбнулась.

— Скажи Бренту спасибо. Я знаю, что для него это было очень тяжело.

Кортни пожала плечами.

— Это пошло им на пользу. Теперь, со всем тем, что Брент сделал в отсутствие Тони, я думаю, что всё между ними тоже будет лучше, чем прежде.

Клэр сжала руку своей лучшей подруги.

— Я так по тебе скучала.

Я узнала только в фургоне, что ты знала наш секрет все это время.

— Как только Тони исчез, Брент понял, что он ищет тебя. Он никогда не думал, что он получил травму при аварийной посадке. ФБР слишком скрытничало. В конце концов, мистер Роуч связался с Брентом с сообщением от Тони. Они надеялись, что это пройдёт мимо радара ФБР. В конце концов, именно Брент нанял мистера Роуча, чтобы тот следил за тобой в прошлом году.

Клэр с удивлением слушала, в то время как все воспоминания о последних двенадцати месяцах пронеслись в ее голове. Казалось невероятным, что ее выпустили из тюрьмы всего лишь год назад; столько всего произошло.

Кортни продолжила рассказывать Клэр о её с Брентом детях. Марин, их дочь, собиралась завершить докторскую диссертацию, и у Калеба с Джулией всё было хорошо. Когда Кортни взяла Николь из рук Клэр, она добавила, — Внуков пока нет.

Клэр вспомнила, насколько сильно Кортни хотела их.

— Что ж, надеюсь, однажды мы вернемся сюда, и ты сможешь стать тетей Корт или бабушкой, если захочешь.

— О нет, тётя будет в самый раз, даже когда я стану бабушкой, нам нужно придумать более молодой титул.

Клэр подошла к сумкам, чтобы достать свои вещи, когда голос Кортни зазвучал громче.

— О, Боже мой, ты, вероятно, не знаешь!

Вздрогнув, Клэр повернулась и спросила: — Знаю что?

— Ты скоро станешь тетей!

Уставившись на кивающую Кортни, Клэр разрывалась между волнением и страхом.

— Эмили беременна?

— Да, но она должна родить где-то в июле. После твоего исчезновения мы изредка общаемся.

— И даже после того, как ты узнала, что мы в безопасности, ты ей не сказала?

— Это было трудно, но не сказать ей об этом — значит обезопасить ее и Джона. Брент ненавидел то, что они делали с «Роулингс Индастриз», но мистер Роуч заверил нас, что Тони считал, что так лучше.

Клэр рухнула на край кровати. Она слишком устала, чтобы подвергать цензуре все свои слова. Шок и неверие были очевидны в каждом слове, — Тони знал? Он знал, что у вас была информация, которая убедила бы Джона и Эмили прекратить преследование «Роулингс Индастриз», и он сказал Бренту не использовать ее? Он предпочел мою семью своей компании?

Голубые глаза Кортни сверкнули.

— Он так и поступил, дорогая. Он не знал о ребенке Эмили, вероятно, все еще не знает, но он знал о плане, чтобы обеспечить их безопасность. Вообще-то, я думаю, что этот план был его идеей. Вот почему я думала, что с тобой всё хорошо. Я надеялась и молилась… — Она сжала колено Клэр, — Что просто увижусь с тобой — мне нужно было быть уверенной.

— И мне. Теперь я еще больше беспокоюсь за Эмили. Боже мой, она беременна! Интересно, не поэтому ли Кэтрин хотела увидеть ее? Я имею в виду, теперь будет еще один ребенок от ребенка. — Её руки задрожали, — Почему Эмили согласилась навестить Кэтрин?