Приговор воров

Серегин Михаил Георгиевич

Лиля возвращена Седому, а дальше о судьбе ее ничего не известно. Да и самих свидетелей происшествия осталось немного – только Петя Злой и Филин, которых Седой посылал в Питер и которым посчастливилось вернуться живыми после того, как они столкнулись с Щукиным, считавшим их тогда противниками, способными помешать его делу.

Щукин и был тем самым человеком, чье имя Седой назвал на воровском сходняке. Именно Щукин по завещанию Седого должен был занять место старого вора в случае смерти последнего.

Нетрудно понять, почему Седой сделал этот

выбор, – Николай Щукин ведь доказал свою преданность воровским понятиям и проявил в такой сложной ситуации должную силу духа, приняв нужную сторону. Понятно также и отношение Пети Злого и Филина к человеку, который едва не угробил их. Они больше всего на свете не хотели, чтобы Щукин занял место Седого и стал их предводителем.

Ради того, чтобы этого не случилось, они готовы были пойти на все.

Глава 2

Маленькая и юркая красная спортивная иномарка, словно специально предназначенная для того, чтобы лавировать в автомобильных пробках большого города, остановилась на пристани. Оттуда вышли двое крепких парней с одинаковыми бритыми затылками. Они закурили, присев на капот иномарки.

– Дерьмо, – лаконично выразился один из парней.

– Ага, – поддакнул другой, насупив густые кустистые брови, из-за которых он и получил свое прозвище – Филин.

Они помолчали некоторое время, наблюдая за белыми барашками морских волн, разбивающихся о камни мола.

– Итак, – после паузы начал Филин, – воровской сходняк свое мнение выразил.

– Выразил, – сказал его собеседник – Петя Злой. – Начали чехлить херню какую-то – мол, воля Седого священная, то-се. Какое, на хрен – священная? Старик без памяти был уже, наверное, когда заявление свое идиотское делал. Я, честно говоря, думал, что он пошутил тогда – на сходняке, когда сказал, что в случае его смерти всем заправлять будет Щукин. Этот Щукин враз нам тут наведет порядки. Помнишь, что он учинил тогда в Питере?

Филин кивнул.

– Помню, – злобно выговорил он, – как не помнить. Две пули в меня всадил. Я едва жив остался. Если бы не Семен, который мне вовремя перевязку сделал, точно кони бы двинул.

– А я – тем более, – сказал Петя.

– И теперь этот урод нами командовать будет? – оскалился Филин. – И воровской общак держать? Да он на второй же день свалит с бабками.

– Точно, – сказал Петя Злой, – я уже навел справки. Щукин – тот еще жук. В его биографии уже был такой случай.

– Какой? – насторожился Филин.

– Он общак раз снял, – объяснил Петя, – снял пацановский общак у одной команды и свалил. Щукин же – одиночка. Он понятия помнит, но следовать им не будет, если это не в его пользу работает. Сейчас, когда воры ему весточку послали, он, конечно, объявится, прикинется овечкой – мол, только понятия я и признаю, а потом улучит момент – и ага! А кто крайними останется?

– Мы и останемся, – мрачно подтвердил Филин. – А что, пацаны на сходняке не знали о его прошлом?

– Знали, – сказал Петя, – знали, конечно. Базлали,

что это по молодости было. Короче, никак тот случай не повлиял на их решение. Щукин сядет на место Седого, и все. Так сказали. Воля умершего. Ну, Седой… Вот уж никогда не думал, что он нам такую свинью подложит. Я его пытался убедить, чтобы он кандидатуру Щукина снял, да где там! Я бы, наверное, в конце концов убедил его, но не успел. Седой уже кони двинул – через неделю после того, как заявление сделал на сходняке. Он что, и правда свою смерть чуял? Чего он дуба-то врезал? Здоровый был мужик. Хоть и старый.

– Врачи говорили – сердечная недостаточность, – напомнил Филин.

Петя Злой фыркнул.

– Помнишь тамбовского стукача? – спросил он у своего собеседника.

– Сережка Чек?

– Ага. Мы его по всей стране вытаптывали, а он скрывался. Нашли только через полгода – оказывается, он у своих ментов попросил защиты. А они его и упекли в СИЗО. Мол, будет там под присмотром. Ни хрена. Как только Седой узнал, что Чек в СИЗО парится по левому делу, он тут же с кем надо переговорил, и все – готово дело. Чеку ночью гвоздь в ухо вбили, а ментовские врачи в тюряге заключение составили – сердечная недостаточность.

– Ага, – фыркнул Филин, – а что им еще оставалось? Дело заводить? Они прекрасно знали, кто Чека завалил. Только никогда бы это не доказали. На хрена им лишний глухарь? Подожди, – осекся он вдруг, – ты что хочешь сказать, что Седой не сам кони двинул? Что его убили?

Петя пожал плечами.

– Я ничего не хочу сказать, – проговорил он, – факты сами за себя говорят. Седой назначил Щукина своим заместителем на случай смерти и через неделю помер. Кто мог желать его смерти?

– Щукин, – уверенно сказал Филин.

– Точно.

– Но ведь Щукина не было в этом городе. Он вообще хрен его знает где был. Как он мог? И потом, ты же сам врача вызывал, когда Седого нашел в кровати мертвым. Врач сказал – сердечная недостаточность.

– Врача могли подкупить, – предположил Петя Злой. – Даже наверняка подкупили. Я же вызывал «Скорую». То-то она приехала так подозрительно быстро. Минут через десять.

Филин некоторое время напряженно размышлял.

– Значит, ты думаешь, Щукин все-таки успел за неделю разузнать, что Седой назначил его своим преемником, приехать в наш город и замочить Седого так, чтобы никто ни о чем не догадался? Подкупил врача и все такое. А зачем ему валить Седого, если он знал, что ему и так все достанется?

Петя Злой внимательно посмотрел на Филина.

– Ты что? – выговорил он. – Дурак или притворяешься? Щукин ведь знал, что никто особенно не обрадуется, когда он тут главным будет. Ну и все могло измениться. Седого могли переубедить, и он мог изменить свое решение. Понимаешь? Щукин просто испугался, что фарт уйдет. Вот и решил замочить Седого. На всякий случай. Чтобы наверняка.

– И верно.

Филин раскрыл рот и покачал головой.

– И что нам теперь делать? – спросил у него Петя Злой.