Придворный. Тихое баронство

Вопрос

Стаху Тихому уже не раз приходилось убивать. Но сейчас, когда на него в его же башне благожелательно смотрит волшебница, специализирующаяся на акушерстве, и по-деловому выясняет, не желает ли он смерти своей супруге, ожидающей ребенка, барону становится как-то совсем не по себе.

По-своему поняв молчание Стаха, женщина поспешила заверить:

– Да, если не предпринять меры, первый крик ребенка совпадет с последним стоном его матери. Я приму любое ваше решение, но рождение волшебника, впоследствии могущего

стать минимум магистром магии, по многим причинам предпочтительней жизни выносившей его простолюдинки.

Голосом барона можно было резать стекло.

– Проводите ритуал! Жизнь конкубины мне не менее дорога, чем жизнь будущего сына. Даже если ребенок родится просто одаренным, он все равно будет мне дорог. И еще… Такой же ритуал, скорее всего, потребуется и другой женщине.

Дела житейские

Глядя на закрывшуюся за акушеркой дверь, думаю: то ли я чего-то не понимаю, то ли меня вновь проверяют. Как вам предложение убить Мимику ради того, чтобы родился ребенок с сильным магическим даром? Точнее сказать, дар уже есть и настолько сильный, что женщина, пусть одаренная, но не из старого магического рода, без нужной наследственности, сможет его выносить лишь ценой собственной жизни.

Альтернатива имеется, даже совсем несложная, – провести ритуал и ограничить дар младенца. Это усилить невозможно, а убрать легко. В результате и мама и малыш живы-здоровы, но о будущем сильном волшебнике забудьте. По мне так нормальный результат – многие живут без магии и, поверьте, неплохо живут.

В общем, категорически отказываюсь убивать конкубину и лишь тогда узнаю, что без отсечения дара три четверти детей умирают вместе с матерью.

Сам не пойму, как не убил эту тетку. Видимо, она что-то прочитала в моих глазах, быстро свернула разговор, пообещала срочно подготовить ритуал и сбежала из кабинета.

Микаэлу сохранил, но моего ребенка носит еще и Лаура. Ей тоже потребуется ритуал, а как его провести? Ладно, женщина далеко, так ведь и слишком высоко сидит. Ей даже письмо передать сложно, а коли передашь, послание наверняка прочитают посторонние. Впрочем, время есть – день зачатия случился на месяц позже, чем у Мимики.

Надо хорошенько подумать. В самом крайнем случае можно попробовать действовать через королеву Мариану, та в курсе дел и сама заинтересована в сохранении тайны. Но общаться с королевским семейством совсем не хочется – меня же отправили в опалу. Попробую обойтись собственными силами. В конце концов, я волшебник или просто погулять вышел? К тому же еще барон, бывший титулярный камергер, бывший секунд-майор, бывший член Госсовета, бывший смотритель Зеленого дворца. Да! Чуть не забыл! Бывший рыцарь – волшебник ордена Золотой Саламандры. Правда, знаки различия с себя снял, когда место погибшего короля занял его брат-близнец, обосновав «государственной необходимостью».

Вдова покойного с ним согласилась, а я нет. Принес клятву о неразглашении и удалился в опалу. Между прочим, отказался от графского титула и генеральского чина. И это в семнадцать лет!

Но хоть гильдейское звание магистра Жизни и Огня у меня отнять никак нельзя. Хранителем Печати Зеленоземья я тоже остался, решение об отставке может принимать только наша герцогиня. Да я и не уверен точно, знает ли Лаура о смерти своего отца. Договорилась ли она с дядей? Что вообще думает о нынешней ситуации?

Как стал таким? Рассказывал уже много раз. Совсем коротко: умер

в другом мире, когда играл в настолку, потому после смерти при мне оказался Лист Персонажа. Его утвердили и даже усилили. В результате оказался тут со способностями Тени, с классом ниндзя уровня тюнина и двумя высшими магическими образованиями, военным и медицинским. Это кроме обычного технического, которое получил в своем мире.

В первый же день вступился за девушку, заработал шрам через все лицо, а Лаура оказалась принцессой, внучкой короля. Понравился ее отцу, тут оно и началось… В результате получил много, включая баронство, даже два, очаровательную конкубину, кое-какие связи, но главное – приобрел определенную известность.

Потерял, правда, больше – опала дело такое, я узурпатора не уважил, вот он и обиделся. Если бы не королева, возможно, пришлось бы уходить с боем.

Впрочем, о конце карьеры совсем не жалею. Сижу у себя в башне, на магическом источнике. Тренируюсь, читаю умные книги по магии, варю алхимические зелья, просто учусь, наконец. Кабы не постоянные хлопоты с баронским хозяйством, то лучше жизни и придумать нельзя. Хотя вот сегодня добавились заботы о моих пока не рожденных детишках.

Пожалуй, нужно нащупывать подходы к великой герцогине Лауре. Это не столь сложно, как кажется. Прямой портальной связи между нашими землями нет, но до столицы Хаора один прыжок, затем второй – и я на месте.

Пусть барону Тихому пребывание в столице категорически запрещено, но барону Скальному никто ничего не запрещал. А Лагоз, наш покойный король, именно для таких целей подарил мне второе баронство, правда, совсем маленькое. Заодно и неприметный домик около набережной с проходом в катакомбы.

За обеденным столом в малой столовой кушаю в компании своего придворного. Да! Появился у меня такой! На следующий день после того, как меня выпнули в опалу, пришел свежеотставленный капитан интендантской роты, которая завозила мне в крепость припасы, ранее предназначавшиеся для подданных Эдмунда, зятя короля.

Склады, где раньше хранились эти продукты, опустели, и под таким предлогом Генриха Беме, дворянина, командира над военными кладовщиками, грузчиками и ломовыми извозчиками, попросили освободить место. С почетом, полным пенсионом, всеми положенными привилегиями и даже орденом. Продвижение в армии медленное, по интендантству тем более, а у начальника родственничек срок выслужил. Как ему не приискать теплое местечко? Альтернативой отставке стала бы строжайшая ревизия. Пришлось соглашаться.

Мужчина в сорок пять не чувствовал себя стариком, потому вспомнил, где имеется избыток припасов и явился просить службы. Да не в гарнизоне, а при мне! Как положено, с присягой в храме. Звание запросил громкое – штер-кригскомиссар Тихого баронства, зато жалованье чисто формальное – капитанское, без столовых, квартирных и прочих доплат. Заявил, что капитал на старость скопил, а вот с сыновьями разругался.

Жена умерла, не оправившись от родов второго ребенка. Муж один растил и воспитывал детей, отдавал их в офицерскую школу, а по выпуску пристраивал в пехотный полк. И что вы думаете? Старший уже поручик, младший – прапорщик, но вдруг оба, пройдя одну кампанию, стали задирать нос перед отцом. Дескать, мы боевые офицеры, а ты так, интендантишка. Генрих, понятно, разозлился и заявил неблагодарным: «Отец в интендантах вам плох? Так живите на собственное жалованье и боевые выплаты». Лишил детей содержания и на письма с попытками примирения перестал отвечать.