Придорожная трава

Денисова Ольга

– Да вы и сейчас выглядите не многим лучше, – Вероника скептически его оглядела, и Илья пожалел о том, что снял футболку, – и почему вы все время трете глаз?

– Стружка попала, – ответил Илья, – может, поможете вытащить?

А что, это было бы интересно. Такая надменная, гордая женщина вдруг превращается в заботливую и нежную… Какие красивые ноги! Просто головокружительно красивые.

– Нет, – Вероника скривила губы, но вовремя спохватилась и изобразила на лице любезность.

– Напрасно. Тогда я сам попробую. Ну, невозможно так разговаривать.

– Попробуйте, – снисходительно согласилась она.

Илья

подергал веко, поковырял углы глаз пальцем, но добился только того, что стружка ушла еще глубже и начала колоть гораздо сильней, а из глаза полились слезы

– У вас зеркальца нет? – спросил он.

– Нет, – Вероника покачала головой, – идите сюда, я вам помогу. Просто смотреть невозможно, какой вы… неуклюжий.

Она не пошевелилась, и Илья присел перед ней на корточки и поднял голову, чтобы ей было удобней.

– Ближе, – ослепительно улыбнулась она.

«Ничего себе», – подумал Илья и почувствовал, как учащается дыхание. Он подвинулся к ней немного, не зная, куда спрятать руки, едва не касающиеся ее круглых коленей. Вероника теплыми пальцами повернула его голову и раздвинула веки.

– Посмотрите наверх, – она пригнулась к его лицу, и он почувствовал ее дыхание, – теперь вниз. Вот так, не двигайте глазом.

Если он немедленно что-нибудь не сделает, он ее разочарует. Такая женщина – и так близко. Илья не сомневался, она пошла на это сознательно, нарочно, ожидая от него инициативы. Еще когда они сидели на пляже, он заметил, что она взволнована и слегка смущена. Но там им мешал Сережка. А теперь? Интересно, где ее муж? Мысль о том, что перед ним сидит жена Залесского и дышит ему в лицо, еще сильней взбудоражила его и придала смелости. Какая прекрасная банальность! Если бы стружка не попала ему в глаз, ее бы следовало придумать.

В ту секунду, когда Вероника коснулась пальцем его глаза, Илья осторожно положил руки ей на колени. Она никак на это не отреагировала, хотя он и опасался, что она вскочит и начнет кричать.

– Вы рискуете глазом, – тихо сказала она.

– Правда? – шепотом спросил он и нагло улыбнулся.

Вероника кивнула. Он не понял, кивнула она, давая ему добро, или просто подтвердила сказанное. Сидя на корточках, действовать было не очень удобно, хотя она и нагнулась к нему. Илья положил руку ей на затылок и притянул к себе еще ближе, обхватывая ее губы своими. Губы у нее были удивительно мягкими, совсем не такими, какими казались. Она, правда, зажалась, и как будто испугалась того, что сделала. Илья взял ее за пояс другой рукой и стащил с пенька в опилки, лаская ее бок и постепенно подбираясь к груди. И только тогда губы ее разжались, и он почувствовал ее руку на своей спине. Он осмелел настолько, что прижал ее к себе куда как более тесно, чем стоило, но на это она лишь начала гладить его спину обеими руками, робко и осторожно. «Ну что ж ты так боишься?» – подумал Илья, переходя все границы приличия, одной рукой сминая ее грудь, а другой запрокидывая ей голову, надеясь уложить на землю. Она стиснула его сильней – это немного походило на страсть, как вдруг разжала руки и в испуге отстранилась.

– Ой!

– Что? – спросил Илья.

– Я сделала вам больно?

Он вздохнул с облегчением и покачал головой, прижимая ее щеку к своей:

– Ну разве можно меня так пугать… – шепнул он ей в ухо.

– Вы

сами понимаете, что делаете? – тихо спросила она, сдерживая сбившееся дыхание.

– Отлично понимаю, – шепотом ответил Илья, – я обнимаю и целую очень красивую женщину.

– Вы – шалопай! – засмеялась она.

– Точно, – согласился Илья и потерся об ее щеку.

– И что дальше? – грустно прошептала она.

– Право, я даже не знаю, что тебе предложить… Там в готовом срубе есть гора сухих и мягких опилок.

– Да вы с ума сошли, – хихикнула Вероника.

– Ты всегда считала меня сумасшедшим, почему бы мне этого не доказать? И потом, сходить с ума рядом с такой женщиной вовсе незазорно.

– Ты всем своим подружкам это говоришь? – засмеялась она.

– Каким подружкам? – Илья поднял брови и тоже засмеялся ей в ухо.

Она была такой мягкой и горячей, излучающей страсть и нежность, что действовать стоило немедленно. В любую секунду ее настроение изменится, и все полетит к черту. Илья подхватил ее на руки и поднялся, правда, не без труда.

Но, едва он огляделся вокруг, как увидел близняшек, бегущих в их сторону.

– Мама! – крикнули они хором, заметив Илью.

Илья немедленно поставил ее на землю и выругался в полголоса, пытаясь отряхнуть с нее опилки. Она испугалась и отпрыгнула в сторону от него, лихорадочно приглаживая волосы. Опилки прилипли к ее клетчатой блузке и спереди и сзади, а на груди отпечаталась масляная пятерня. Ну да, он же заправлял пилу…

– Мамочка, что с тобой? – издали спросили они.

Вероника хлопала глазами, не в силах быстро сообразить, что ответить.

– Ваша мама упала, просто споткнулась, – пряча улыбку, сказал Илья.

– Да, а дядя Илья помог мне встать, – подхватила она.

– Ты не ушиблась? – спросила одна из близняшек.

– Нет, ничего страшного. Не волнуйтесь. Что-то случилось?

– Мы просто мимо шли, увидели тебя и испугались.

Вероника сделала строгое лицо:

– Хорошо, играйте, нам с дядей Ильей надо поговорить.

Девчонки синхронно кивнули и, взявшись за руки, побежали дальше.

– Не успел, – Илья сел на бревно и глянул на Веронику снизу вверх, как будто извиняясь.

Она вздохнула, словно отряхивая наваждение, сжала губы и подняла голову:

– Я пришла вовсе не за этим…

«Действительно, не успел», – подумал Илья.

– Жаль… – он поднял и опустил брови, – а мне показалось…

Она присела на пенек напротив него, все еще разгоряченная, растрепанная, смущенная, но совсем не такая, какой была минуту назад.

– Я пришла, чтобы попросить вас… Выслушайте меня, не перебивайте. Мне не так часто приходится кого-то просить. Мне кажется, вы – великодушный человек, и вы могли бы меня понять…

Она замолчала, подбирая слова.

– Вы хотели мне рассказать про гадалку, – помог ей Илья, с трудом скрывая разочарование.

– Да. Собственно, об этом я и хочу поговорить. Она сказала мне, что долина будет угрожать мне, и, возможно, убьет. Но она сказала еще, что причина моих несчастий – ваша избушка. Не будет избушки – и все пройдет, все станет хорошо… Вы понимаете меня?

Илья опустил голову и кивнул. Что ж, так оно и есть.

– Я не знаю, чем вам так дорог этот домик, но подумайте обо мне, о моих девочках. Моя жизнь, и судьба моих детей, зависит от вас.