Приди ко мне, любовь

Клейпас Лиза

– Приятно сознавать, что у кого-то, кроме меня, есть сегодня аппетит, – улыбнулась хозяйка дома.

– Не умирать же с голоду только потому, что надо мной нависла угроза финансовой катастрофы. – Гость разрезал вдоль ароматную булочку и намазал маслом.

– Очень справедливо.

– Естественно. А ничего другого не стоило ожидать ни от одного из рода Редмондов. Кэботы резки и туповаты, Фор-бсизы упрямы, Лоуренсы скупы, Лоуэллы хладнокровны, ну а Редмонды – практичны.

«Да, забавные характеристики, – думала Люси, в душе веселясь над словами потомка привилегированного семейства, – разглагольствования об устоях и традициях аристократических бостонских фамилий – все это сущая ерунда». В самом деле,

какая может быть самостоятельная жизнь у любого из их членов? Вот у Дэймона Редмонда, у него вся жизнь давно расписана наперед, начиная с рождения и до самой кончины. О нем заранее известно все: образование, карьера, профессия, друзья, будущая супруга, даже его характер. Люси знала, что многие из первых семей были просто шокированы решением Дэймона стать совладельцем газеты, вместо того чтобы посвятить себя традиционному для семьи банковскому делу. У нее давно возникли подозрения, что под внешней респектабельной оболочкой скрывается совсем другой Дэймон Редмонд, который не желает играть заранее определенную для него роль и который всячески пытается сломать навязываемые ему стереотипы поведения.

– Меня тоже воспитывали в духе практичности, – доверительно сообщила Люси, наливая сливки в кофе и медленно помешивая его. – Для меня вся предшествующая Бостону жизнь была организованной и предсказуемой. Решения принимались без особого труда, проблемы разрешались словно сами собой. – Она задумчиво покачала головой, вспоминая не столь далекое прошлое, и почему-то усмехнулась. – А потом я повстречала Хита Рэйна, и с тех пор все переменилось. Простых вещей отныне не существует. Сложно оставаться практичной, если живешь под одной крышей с человеком, который без труда доводит разумное до полного абсурда.

– Он относится ко всему на свете совсем по-другому, чем мы, новоангличане, – откровенно признал Редмонд. – Он видит вещи в ином свете, на каком-то немыслимо сложном уровне. Но теперь я знаю, как устроить все так, чтобы впредь избежать проблем, подобных нынешней. Правда, до сих пор мои попытки не увенчались успехом.

Вновь появившаяся в столовой с большим подносом Бесс спасла хозяйку от необходимости ответа. Задумчиво Люси поднесла чашку дымящегося кофе ко рту. Он был такой горячий, что обжигал губы. Для нее показалось любопытным, что она с Редмондом испытывает одинаковые трудности в общении с Хитом. Для прагматиков и практиков он всегда будет выше их понимания. Перед ней стояла необходимость понять своего мужа, но невозможно было отнести его ни к одной из известных ей категорий людей. В Рэйне преобладало новое и непонятное. Проще принимать его таким, каков он есть, и не домать голову над тем, что он собой представляет, радуясь мысли, что она нужна ему, постоянная в своей любви и привязанности. Так достигается равновесие в семейной жизни.

В столовую вошел Хит и тут же остановился у дверного проема, посматривая на незваного гостя. Затаив дыхание, Люси растерянно переводила взгляд с него на Дэймона и обратно.

– Я совсем не удивлен, что ты здесь, – сухо начал Хит. – Мне еще не доводилось слышать о янки, который сомневался бы, вторгаться ему на территорию противника или нет.

Редмонд взял за кончик белую салфетку и потряс ею перед собой, словно в знак капитуляции:

– Я пришел узнать, генерал, осталась ли надежда на мирные переговоры.

Улыбнувшись кончиками губ, Хит отодвинул стул и сел возле Люси.

– Возможно. Переговоры можно начать с передачи вот тех булочек.

– Слушаюсь, сэр.

Люси с облегчением вздохнула, наблюдая, как мужчины находят общий язык и ищут выход из создавшегося положения. Оба они были достаточно разумны и способны принести в жертву собственные амбиции во имя своей же чести. Кроме того, ни тот, ни другой не был заинтересован в крахе «Экзэминер». Газета значила для них больше,

чем финансовое благополучие, больше, чем чернила, бумага, слова и колонки статей. Совместное детище объединяло двух, принадлежавших к разным мирам людей и позволяло им оставаться идеалистами, от чего оба не желали отказываться.

* * *

Люси потребовалось немало времени, чтобы уговорить Рэйна отправиться на Рождество в Конкорд и променять роскошное гала-представление у Редмондов на традиционный, куда более скромный вечер у Хозмеров. Конечно, Рождество в маленьком местечке совсем не то, что Рождество в огромном городе. В Конкорде не было великолепия и роскоши Бостона, зато на празднике соблюдались все традиции и обычаи. Каждый дом украшался сосновыми шишками и остролистом, все комнаты благоухали ароматом корицы, исходившим от специальных ароматических шариков. Над каждой дверью красовались огромных размеров банты и целые гирлянды нанизанных на шпагат маленьких картофелин, украшенных веточками омелы и длинными разноцветными лентами. Следуя старинному обычаю, всякого, кто стоял под такой гирляндой, можно было спокойно поцеловать, не опасаясь за последствия.

Жители Конкорда отмечали этот праздник на вечерах, куда собирались старинные друзья, где много ели, еще больше пили и вели долгие разговоры. На стол подавали круглый ирландский рождественский пирог с изюмом, украшенный вишней, кувшины с клюквенным пуншем, пирожки с ягодной начинкой, цукаты и изготовленный по древнему рецепту напиток из взбитых с сахаром яиц, рома и мускатного ореха.

Люси, зная, что обязательно встретит своих старых подруг и знакомых, которых не видела много месяцев, готовилась к празднику со всей тщательностью. Для этого случая она выбрала зеленое бархатное платье с длинными, вырезанными словно листья рукавами и поясом, расшитым золоченой нитью. Кринолин на этом платье был почти вдвое уже, чем на других ее нарядах, а сзади красовался длинный, ниспадавший до пола шлейф. Хит одобрительно принял модное нововведение. Традиционные юбки с кринолинами были настолько широки, что одна такая конструкция занимала практически весь диван, и, кроме того, этот объем позволял мужчине приблизиться к даме разве что на расстояние вытянутой руки.

Когда Люси и Хит подъехали к парадному входу небольшого домика Хозмеров, хозяева встретили их с удивительным радушием. Миссис Хозмер долго и шумно восторгалась нарядом Люси и тут же велела одному из своих троих сыновей принести яичный коктейль для четы Рэйн. В это время мистер Хозмер представлял Хита остальным гостям.

– Люси, – сказала хозяйка дома, и взгляд ее проницательных глаз смягчился, – мы не слышали о тебе с тех пор, как ты исчезла из Конкорда. Тебе нравится жизнь в большом городе?

– Мы с мужем находим ее несколько суетной, но в остальном достаточно приятной, – церемонно ответила Люси, украдкой наблюдая, как старший Хозмер уводил ее мужа в другую комнату.

– Представляю себе, как вам хорошо. Учитывая средства мистера Рэйна, газета и все такое прочее… Признаться честно, вряд ли кто-нибудь ожидал от него подобного… Ну, ты ведь понимаешь меня.

– Да, понимаю, – сказала Люси, улыбаясь. – Для меня приобретение им газеты было такой же неожиданностью, как и для вас.

– Неужели? – сказала миссис Хозмер, и подозрительные нотки в ее голосе свидетельствовали о том, что она не верит словам Люси. – Да, сдается мне, мистер Рэйн становится влиятельным человеком в Бостоне, невзирая на свое прошлое.

– Вы так считаете? – парировала Люси, принимая из ее рук фужер с коктейлем. – Правда, это мило с вашей стороны.

– Так ты наверняка проведала обо всем гораздо раньше нас.

Последняя реплика желчной хозяйки застала миссис Рэйн врасплох.

– А я и не собиралась никого обманывать, – осторожно произнесла она.