Причуды судьбы
Шрифт:
— Ну нет, Лори, я не собираюсь облегчать тебе жизнь, знаешь ли, — негромко, но твёрдо сказал он. — Если сейчас нечего мне сказать, значит, я осуществлю намерение насчёт путешествия, — открыв глаза, я с лёгким недоумением смотрела, как он развернулся и спокойным, не быстрым, но и не медленным шагом направился к двери.
Ещё не успев понять, что делаю, я поспешила догнать его и дотронуться до руки.
— Конрад!.. — он обернулся, и к собственному удовольствию я заметила мелькнувшее во взгляде Монтеррея удивление. — Не уходите, пожалуйста.
Мои губы тронула несмелая
— Я хочу, чтобы вы остались, — совсем тихо продолжила я, немного пугаясь собственной смелости, моя ладонь медленно скользнула по его локтю и выше, на плечо. — И не только сегодня, — мой взгляд упёрся в булавку на его галстуке, и я окончательно смутилась, не смея посмотреть в лицо Монтеррею. — Ведь я хотела, чтобы ты нашёл меня здесь, — уже шёпотом добавила, вдруг охватило сильное желание прижаться к его груди, и чтобы он обнял, крепко-крепко. И не отпускал больше никогда.
Его палец за подбородок поднял моё лицо, и пришлось встретиться с ним взглядом.
— Вы говорите крайне неприличные вещи для воспитанной барышни, мисс, — золотисто-янтарные глаза откровенно смеялись, Конрад наклонился низко-низко, и я замерла, с трудом сдержав дрожь. — Но меня никогда не интересовали воспитанные девицы с ворохом правил этикета и модных сплетен в голове, — словно дразня, он легко коснулся губ лёгким поцелуем. — И мне нравится, когда ты называешь меня по имени, — в голосе графа появились хрипловатые нотки, от которых по телу прокатилась горячая волна.
Тёплая ладонь легла на талию, и я обрадовалась, как вовремя — в коленках появилась пресловутая слабость.
— Поцелуй меня… — выдохнула я, чувствуя, как уходят, растворяются сомнения и тревоги, и исчезает пустота, к которой вроде как уже успела привыкнуть за последние несколько месяцев.
— С удовольствием, сладкая, — и в следующий момент вихрь знакомых, но подзабытых ощущений окончательно унёс остатки тоски и апатии.
Господи, как же соскучилась по нему, только сейчас это поняла! И мне не важно, кто же он на самом деле, и когда мы первый раз встретились, в моих снах или на том маскараде. И я хочу быть с ним, всегда, начиная прямо с сегодняшнего вечера, и плевать на приличия и всё остальное. Голова кружилась, а сердце сладко замирало от предчувствия, и хотя вроде знала, как всё будет, осознание того, что сейчас всё происходит на самом деле, добавляло волнения.
Неожиданно Конрад нехотя поднял голову, я слышала его неровное дыхание, и чувствовала, как под ладонью колотится сердце.
— Нет, милая, — пробормотал он, прижавшись слегка колючей щекой к моему виску. — Как бы нам ни хотелось обоим, стоит пока ограничиться поцелуями, — однако его ладонь с талии скользнула чуть ниже, и я услышала хрипловатый тихий смех. — Но мне нравится твоя несдержанность, Зеленоглазая.
— В деревне есть священник, — уткнувшись в его плечо, ответила я, подумав,
Монтеррей чуть отстранил меня, изогнув бровь.
— Мисс, я не ослышался? — вкрадчиво переспросил он. — Кажется, вы говорите о том, что хотите стать моей женой?
— А есть другой повод отправиться к священнику? — несколько резко ответила я, не зная, куда деваться под его взглядом, словно лаская, медленно скользившим по моей шее и ниже, к расстёгнутому на две пуговицы больше, чем позволяли правила приличия, вороту платья. — Нет, конечно, если вы передумали…
— Не дождёшься, милая, — я тихо ахнула, когда Конрад неожиданно прижал меня к стене рядом с дверью. — И что, даже лучшую подружку не позовёшь, Лори, мм?
Его губы коснулись чувствительной кожи чуть ниже ушка, нежно, дразнящее, и я едва подавила судорожный вздох. Боже, что он творит…
— Это ещё дня два ждать, — сумела выговорить, зажмурившись и не имея сил воспротивиться действиям графа. Хотя надо было, наверное…
— Совсем мало, если вспомнить, сколько я искал тебя, — он поднял голову. — А мисс Мэнхем — о, прости, уже госпожа виконтесса, — очень обидится, если собственными глазами не увидит, как я надену тебе на пальчик кольцо.
Я сумела улыбнуться, губы горели от его сумасшедшего поцелуя, и хотелось, чтобы он сделал это снова. Но тогда существовала серьёзная вероятность, что спать сегодня точно буду не одна.
— Тогда лучше вам держаться от меня подальше эти два дня, милорд.
— Благовоспитанным барышням не полагается быть такими нетерпеливыми, — Монтеррей усмехнулся.
Собрав остатки воли, я выскользнула из его рук, улыбнувшись в ответ.
— А мне надоело быть благовоспитанной барышней. Я попрошу Бетти приготовить спальню для гостей, Конрад, а завтра отправлю записку в Лондон. Спокойной ночи, господин граф, — присев в реверансе, я поспешила к лестнице.
Вряд ли конечно ночь будет спокойной, но надеюсь, мне всё же удастся уснуть хотя бы до рассвета. Скорее бы прошли два дня…
Элис во все глаза смотрела на меня, но на её лице отражалось отнюдь не осуждение или смущение.
— Ты не будешь надевать корсет? — на всякий случай переспросила она, подавая шёлковое платье сочного зелёного цвета.
— А зачем? — усмехнувшись, я поправила тонкую нижнюю рубашку. — Он здесь, за городом, совершенно не нужен.
Подруга хихикнула.
— Кто-то, помнится, выговаривал мне, что я слишком много говорю о поцелуях, — Элис помогла застегнуть платье.
— Это было давно, — я усмехнулась в ответ.
— Отдых в поместье явно пошёл тебе на пользу, Лори, — подруга протянула расчёску.
— Я никогда не любила Лондон, — волосы легли на плечи и спину мягкими, шелковистыми волнами. — И не собираюсь туда возвращаться. Разве что на краткое время.
— Где вы будете жить? — Элис осторожно взяла с туалетного столика венок из маленьких красных розочек, в изобилии росших на опушке леса недалеко от поместья.