Причуды любви
Шрифт:
— Понимаю, что это возмутительно, но я просто не могла устоять, — призналась она.
— Клянусь Богом, вы прекрасная наездница, мадам, — объявил Деверо, не скрывая восхищения. — Я едва сумел вас догнать!
— У меня изумительный конь, — засмеялась Мерри. — Кроме того, Трелони учатся сидеть в седле, а уж потом делают первые шаги. Там, откуда я родом, без лошади просто невозможно обойтись.
— Проклятие! — внезапно пробормотал Ратерфорд. — Там моя матушка!
— Где?
Мередит проследила за направлением его взгляда и охнула. Герцогиня Китли повелительно манила их из своего модного
— О Господи, — извиняющимся голосом прошептала Мерри. — Ее светлость, кажется, ужасно расстроена.
— Я отказываюсь брать вину на себя, — объявил Дэмиен. — Едем.
Он повернул лошадь к аллее. Мередит, выразительно пожав плечами, подстегнула своего мерина. Деверо, нахмурясь, посмотрел им вслед и, поскольку стало ясно, что его присутствие не только необязательно, но и нежелательно, продолжал путь, предоставив заблудшей парочке встретиться с разгневанной герцогиней.
Тирада ее светлости заняла не менее пяти минут, в течение которых она умудрилась полностью уничтожить сына, не позаботившегося, по ее мнению, объяснить Мередит правила езды в парке. Дэмиен благородно принял на себя основной удар, внимая маменькиным упрекам в покорном молчании, тогда как Мередит лепетала вежливые извинения и обещала, что больше такого не случится. Ландо отъехало, и Дэмиен, не говоря ни слова, повернул лошадь к Стэнхоп-Гейт и дому. Он выглядел таким присмиревшим, что плечи Мерри затряслись.
— Теперь видно, откуда у вас такое красноречие, милорд, — хмыкнула она.
— Ты еще смеешь издеваться, Мерри! Погоди, я сделаю так, что ты неделю не сумеешь сесть в седло! Вот уже десять лет, как я не слышал от матушки подобных нотаций! И, главное, я не мог рта раскрыть, чтобы оправдаться, не обвинив тебя.
— Но это было бы крайне неблагородно, — возразила Мередит. — А что случилось с мистером Деверо?
— Насколько я понимаю, он поспешил скрыться, — сухо заметил ее спутник. — Вы невыносимая маленькая негодница, Мерри Трелони. Теперь придется найти вам смирную дамскую кобылку вместе с такой же спокойной парой выездных лошадей.
— Ты этого не сделаешь, — прошептала Мерри, поглядывая на него из-под полей бархатной шляпки.
— То есть ты такого не заслужила? — уточнил Дэмиен,
— Возможно, — кивнула она, награждая его легкой победоносной улыбкой. — И ты не можешь так обидеть меня.
— Нет, не в этот раз. Но если ты еще посмеешь затеять скачки в парке, буду благодарен, если не станешь втягивать меня!
Проделка Мерри не сделала ее изгоем в обществе, не вызвала никаких последствий, кроме высоко поднятых бровей да сухо поджатых губ светских сплетниц, но случилось нечто куда худшее. Назавтра мрачный как туча Джералд Деверо появился на Кавендиш-сквер.
Арабелла писала письмо заболевшей подруге, и Мередит встретила гостя одна.
— Какой приятный сюрприз, мистер Деверо, — жизнерадостно приветствовала она.
— Простите меня за вторжение, — пролепетал Деверо, не глядя ей в глаза, — но я должен кое-что знать. Возможно, я не имею на это права, но тем не менее не могу не спросить.
Сердце Мередит неприятно сжалось.
— Я вас не понимаю, сэр, — спокойно ответила она. — Садитесь, пожалуйста.
Она устроилась на низком хрупком шератоновском
— Вы сказали, что уже отдали кому-то свои чувства, — начал Деверо, вышагивая по комнате. — Мне показалось, что этот счастливчик живет в Корнуолле.
Он остановился у камина и пристально взглянул на Мерри. Мередит не знала, что ответить. Если у Деверо есть свои причины допрашивать ее, а она солжет и будет уличена, на ее голову свалятся новые беды, и тогда выпутаться будет невозможно.
— Что вы имеете в виду, мистер Деверо? — невозмутимо осведомилась она.
— Вас что-то связывает с лордом Ратерфордом?
Мередит затаила дыхание.
— Почему вы так посчитали?
Деверо вздохнул:
— Вчера, после этих скачек, ваша манера беседовать с ним, а его — с вами, предполагает некоторую близость.
— Но мы в какой-то степени родственники, — перебила Мередит. — Я живу в доме его сестры.
— Еще раз умоляю простить, но у меня сложилось твердое впечатление, что между вами нечто большее, чем дружба. Извините, мэм, мне не следовало бы говорить с вами в подобном тоне, но если мои подозрения справедливы, я хотел бы знать, стоит ли мне еще надеяться. Если ваш поклонник действительно живет в Корнуолле, думаю, у меня еще есть шансы, как у человека, который постоянно находится рядом с вами.
Мередит почувствовала, как липкие пальцы обмана смыкаются у нее на горле. Как она может быть с ним честной? Если признать, что между ней и Ратерфордом действительно что-то есть, это все равно что раструбить всему миру об их связи. Отрицать все означает поощрять ложные надежды Деверо, если, разумеется, быть при этом достаточно убедительной.
— Я не намереваюсь выходить замуж за лорда Ратерфорда, — с трудом выдавила она. По крайней мере хоть это правда. — Но тем не менее я не хочу зря поощрять вас, друг мой. Я вообще не собираюсь идти к алтарю.
— Весьма самонадеянное утверждение со стороны столь молодой особы, — заметил Деверо, — но больше я не стану допытываться. Какие бы у вас ни были причины для такой скрытности, мне остается лишь уважать их.
Подойдя к Мерри, он взял ее руку и низко поклонился.
— Вчера вы назвали себя Трелони. Вы, случайно, не сестра Хьюго Трелони?
Мерри, растерявшись, кивнула.
— Он намного моложе вас, сэр. Откуда вы его знаете?
— Встречались в Хэрроу. Знаете, какие отношения могут быть у шестиклассников с новичками, — беспечно бросил Деверо. — Но я не знал, что Трелони в родстве с Мэллори. Какие-то семейные связи, не так ли?
Язык Мередит вдруг прилип к гортани, а по телу медленно разливался парализующий страх. Почему он ее допрашивает?
Не будь глупышкой, урезонила она себя. В любых других обстоятельствах эти вопросы казались бы совершенно невинными. Итак, Хьюго по дурацкой школьной традиции должен был целый год прислуживать Деверо. Совершенно обычные отношения в этих тесно связанных кругах. Да и странно было бы, если бы никто в Лондоне не знал Трелони, отца или сыновей, особенно в их школьные годы.
— Нет, не Трелони в родстве с Мэллори, — без колебаний пояснила она. — Блейки. Семья моего мужа.