Причуды любви
Шрифт:
— Почему-то я нисколько не удивлен, — хмыкнул Уолтер. — Эта милая парочка наверху спит на ходу и не отличает правой руки от левой. Если ваша светлость извинит меня за дерзость, здесь не место для джентльмена.
— Склонен полностью с тобой согласиться, — вырвалось у его светлости. Поднявшись с постели, он лениво потянулся. — Вполне возможно, что достопочтенный кузен Мэтью вовсе не был джентльменом, хотя это маловероятно, учитывая, что наши общие предки были безупречны. Троюродный брат герцога, представляешь?
— Да, милорд, — бесстрастно пробормотал Уолтер, оборачиваясь, чтобы открыть чемодан, стоявший на банкетке под окном. — Сейчас посмотрю ваше плечо, милорд.
— Я
Сбросив ночную сорочку, он устремился к открытому окну, за которым раскинулся неухоженный сад. Гибкая мощная фигура, казалось, излучала нетерпеливую энергию, неуемную потребность в действии.
— Вы честно заслужили ее, милорд, и никакая рана не сможет отнять у вас этого, — со спокойной решимостью заверил Уолтер. Если полковнику вздумается оторвать ему голову, так тому и быть. Слава Богу, не в первый раз и, будем надеяться, не в последний. — Если милорду будет угодно присесть…
К величайшему облегчению Уолтера, полковник, не тратя слов, устроился на банкетке все с той же мрачной физиономией. Широкие крепкие ладони денщика с непривычной осторожностью опустились на рваный рубец, уродующий плечо лорда Ратерфорда, и принялись втирать бальзам в сведенные болью мышцы и сухожилия.
— Когда, по вашему мнению, милорд, можно будет двинуться в путь? — осведомился Уолтер, возвращаясь к первоначальной теме в стремлении отвлечь господина от невеселых мыслей, ставших причиной нынешнего дурного расположения духа. Подобные попытки редко бывали успешными, но повторялись с неизменной регулярностью, что, безусловно, мешало лорду Ратерфорду становиться жертвой приступов черной меланхолии, которая преследовала его с тех самых пор, как служба на полуострове под командованием герцога Веллингтона пришла к столь неожиданному концу.
— Думаю, что в этом случае спешить нет нужды, — покачал головой Дэмиен. — Впереди не предвидится никаких завлекательных приключений, ты согласен?
— Верно, милорд, — вздохнул Уолтер. — Горячая вода для бритья на комоде. Если уж придется здесь остаться, попробую хотя бы сделать это место пригодным для жилья. Не говоря уже о конюшне. Сомневаюсь, что Сарацин в ближайшее время оправится от потрясения.
Лорд Ратерфорд, затачивая лезвие бритвы на широком кожаном ремне, невесело усмехнулся.
— Он бывал и в худших переделках, Уолтер, уж поверь. Но я согласен, он стоит того, чтобы о нем позаботиться. Такое наглое пренебрежение к благородному животному оскорбляет меня.
Неожиданно перед глазами мелькнула стройная фигурка, размахивающая короткой шпагой, в ушах зазвенел взрыв музыкального смеха, исполненного неподдельного веселья. Если он не ошибся, прошлой ночью ему довелось наблюдать весьма интригующие события. Пожалуй, стоит постараться и узнать, кто скрывался под личиной юного контрабандиста, и хотя наследнику герцога Китли вряд ли пристало якшаться с бандой негодяев, все же это куда интереснее, чем слушать причитания любящей матушки и батюшкины наставления о том, какое поведение подобает наследнику герцогского титула. Рано или поздно придется жениться и иметь детей, но пока он никак не мог окончательно распроститься с армейской жизнью, до недавнего прошлого занимавшей все его время начиная с двадцатилетнего возраста, и слишком страдал от необходимости расстаться с привычным обиходом и боевыми товарищами, чтобы быстро и безболезненно свыкнуться со своей новой ролью, которую отвело ему светское общество.
— Пойду соображу завтрак, — пробормотал Уолтер, направляясь к двери. —
— Надеюсь, тебе повезет больше, чем мне вчерашней ночью. — Дэмиен провел длинную борозду сквозь покрывавшую щеки мыльную пену и с широкой улыбкой обернулся к слуге. — Мужайся, друг. Чувствую, что нынешняя экспедиция еще преподнесет нам немало сюрпризов.
Уолтер скрыл за презрительным фырканьем истинный восторг, охвативший его при виде усмешки и блеска в ледяных серых глазах. Он был готов терпеть любые неудобства и неприятности, если это поможет вернуть юмор и жизнерадостность, когда-то присущие его полковнику. Болезни духа куда труднее исцелить, чем телесные недуги, и хотя молодость и сила помогли заживить рану, на сердце по-прежнему лежала свинцовая тяжесть, и неотвязные мысли о бренности всего земного и расстилающихся впереди годах тоски и покорности долгу терзали день и ночь.
Пока его светлость умывался и натягивал чистое белье и лосины для верховой езды, Уолтер окриками и приказами совсем загонял пожилую чету, метавшуюся между курятником, кладовой и плитой. Хорошо еще, что отыскались яйца, бекон и Уолтер объявил эль вполне сносным. Лорд Ратерфорд поднялся из-за стола, накрытого в наспех прибранной гостиной, с твердым убеждением, что наконец увидел цель, к которой стоит стремиться, достижение которой даст ему долгожданное удовлетворение. Отправляясь сюда, он вовсе не собирался ничего предпринимать относительно наследства, и, даже если бы предпочел оставить дом в таком же беспорядке, вряд ли бы это сказалось на состоянии будущего герцога Китли, но армейская страсть к порядку перевесила лень и безразличие. Для Дэмиена подобное запустение было просто невыносимо.
К полудню не только деревня, но и вся округа гудела слухами и сплетнями. Юная Мэри Пендрагон и малышка Салли Харпер примчались в особняк, чтобы помочь старой Марте Перри привести в порядок комнаты. Послали за Джонасом Уильямсом, поверенным в Фауи, душеприказчиком Мэтью Мэллори, и, если верить молве, тон письма был таким резким, что беднягу едва не хватил удар. Билл Уайли, нерадивый конюх, так запустивший конюшни, получил знатную трепку от слуги его светлости и сейчас, исполняя приказ вымести и вычистить все как для лошадей самого короля, старательно орудовал метлой.
Дэмиен провел утро, отдавая приказы, вселявшие страх Божий в медлительных, неряшливых Перри и во всякого, кто имел несчастье заслужить его гнев. Рассудив, что теперь лучше предоставить событиям без всякой суматохи идти своим чередом, а заодно спастись от облаков пыли, поднимаемых метлами и тряпками селянок, он оседлал Сарацина и поехал посмотреть поместье. Как и ожидалось, владения находились в состоянии полного небрежения: поломанные изгороди, невспаханные поля, заброшенные сады. Потребуется целое войско, чтобы все привести в порядок, равно как и надежный управляющий, который станет надзирать за работой, если только сам не предпочтет этим заняться. Со стороны кузена было поистине преступлением допустить такую разруху!
Дэмиен, кипя раздражением, остановился у бурлящего, почти выходившего из берегов ручья, чтобы напоить лошадь. Внимание его привлекли шорох в кустах и промелькнувший лоскуток чего-то красного.
— Кто там? — окликнул он. Пусть Мэтью Мэллори позволял шляться здесь всяким типам, при нынешнем состоянии поместья это все равно не имело значения, но теперь у Мэллори-Хауса новый владелец и всяким вольностям пришел конец. Жителям Ландрета скоро предстоит это усвоить.
Ему никто не ответил, и в кустах все было тихо. Лорд Ратерфорд спешился и решительно зашагал к зарослям.