Причины для брака
Шрифт:
Фредерик уставился на него.
— Ты уверен?
— Абсолютно. — Джейсон сухо улыбнулся. — Так что, дорогой Фредерик, вывод очевиден, Ленор полна решимости нас всех облапошить. И если ты отбросишь внешнее впечатление, сам увидишь, как, без сомнения, увидела тетя Агата. Уверен, под этим тряпьем скрывается настоящая драгоценность. Может, и не алмаз чистой воды, но никак не меньше, гарантирую. У Ленор Лестер нет причин носить гладкую чопорную прическу, тяжелое платье и передник. Они лишь отвлекают на себя внимание.
— Но… зачем?
— Именно
Полтора часа спустя в гудящей от разговоров гостиной Джейсон с уважением разглядывал вечерний Наряд хозяйки. Она только что появилась в комнате и спокойно оглядывала подопечных. Он дождался, пока она приготовится нырнуть в толпу, и быстро встал рядом.
— Мисс Лестер.
Ленор застыла на месте и затем медленно, выигрывая время и натягивая маску бесстрастности, повернулась лицом к нему и подала руку:
— Добрый вечер, ваша светлость. Надеюсь, вам понравились комнаты?
— Да, очень. Спасибо.
Поклонившись, Джейсон придвинулся ближе, стараясь поймать и удержать ее взгляд.
Конечно, она умела вести светскую беседу, но сейчас все слова словно вылетели из головы. Она удивилась, почему взгляд Эверсли оказывает на нее такое влияние. Герцог быстро скользнул по ее плечам и снова посмотрел в лицо. Медленно улыбнулся. Ленор ощутила, как ее наполняет необычно покалывающее тепло.
Джейсон поднял бровь.
— Позвольте восхититься вашим платьем, мисс Лестер. Я никогда не видел ничего подобного.
— Да?
В ее голове зазвенели тревожные колокольчики. Она была в шелковой кофточке с длинными рукавами, застегнутой под самый подбородок, и люстриновое платье-мантия явно называлось так по причине свободных складок, ниспадающих от груди до колен, где немного сужалось, а затем снова расширялось, спускаясь до самых лодыжек. Невозможно отрицать, ее новое творение заметно контрастировало с тонкими муслиновыми или шелковыми вечерними платьями ее ровесниц. Плотно собранные под грудью и с большим декольте, они несомненно гораздо лучше демонстрировали фигуру. Однако ее платье создавалось с совершенно противоположной целью. И брошенный вслед за ошеломляющей улыбкой намек Эверсли только подтвердил ее страхи.
В отличие от остальной компании, он не попался в расставленную ловушку. Ленор растерялась, не желая никому демонстрировать это. Она вздернула подбородок и посмотрела на него невинным взглядом:
— Боюсь, у меня слишком мало времени для приобретения лондонских безделушек, ваша светлость.
В серых глазах, что никак не желали ее отпускать, блеснуло веселое понимание.
— Как ни странно, но не их отсутствие обратило на себя мое внимание. — Джейсон плавно взял ее под руку. В вашем случае мой вкус стремится скорее к уменьшению, чем к увеличению.
Его тон, выражение
Решив, что единственный способ выдвинуться вперед — сыграть отступление, она опустила глаза.
— Боюсь, я должна уделить внимание своему отцу. Вы простите меня?
— Я и сам хотел бы высказать вашему батюшке свое почтение. Вы не против, если я пойду с вами?
Ленор заколебалась, нервно крутя пальцами длинную цепочку с дополнительной парой лорнетов. Отказывать Эверсли нет причин. Не может же она так откровенно праздновать труса. В конце концов, что он может сделать у всех на виду, посреди гостиной? Она подняла взгляд, посмотрела ему в глаза.
— Полагаю, мы сможем найти моего отца у камина, ваша светлость.
За эти слова она удостоилась очаровательной улыбки. Эверсли с пугающей легкостью провел ее сквозь толпу к большому камину. Отец Ленор сидел в инвалидном кресле, изуродованная подагрой нога покоилась на небольшом табурете.
— Папа. — Ленор склонилась и прикоснулась губами к морщинистой щеке отца.
Достопочтимый Арчибальд Лестер что-то проворчал.
— Наконец-то. Ты сегодня что-то припозднилась, а? Что такое? Какая-нибудь из вертихвосток домогалась Смитерса?
Привыкшая к резким замечаниям отца, Ленор заправила выбившийся уголок пледа, которым были покрыты его колени.
— Конечно нет, папа. Я просто задержалась.
От Джейсона не укрылось, что Лестер, завидев дочь, уже не спускал с нее подозрительного взгляда. Водянисто-голубые глаза старика быстро изучили лицо дочери, а затем вызывающе глянули из-под седых косматых бровей на герцога.
Боясь, что старик может рявкнуть вместо вежливого приветствия что-то неудобоваримое, Ленор поспешно заговорила:
— Отец, позволь представить тебе его светлость герцога Эверсли.
Взгляд Лестера даже не дрогнул. Напротив, стал еще напряженнее. С насмешливым блеском в глазах Джейсон отвесил старику изящный поклон и пожал протянутую руку.
— Кажется, в последние годы я вас здесь не встречал, — заметил Лестер. — Я хорошо знал вашего отца.
— Вы все больше на него похожи, причем, судя по тому, что я слышал, во всех отношениях.
Ленор изо всех сил постаралась сохранить бесстрастное выражение. Джейсон склонил голову:
— Мне об этом говорили.
Лестер медленно опустил голову. Казалось, на какое-то мгновение он потерялся в воспоминаниях. Но затем фыркнул и, подняв голову, оглядел запруженную гостями комнату.
— Помню, в какой-то год я был в Париже одновременно с вашим отцом. Веселенькие были деньки. Бурные полгода с французскими дамочками, а они-то уж знают, как разогреть мужскую кровь. — Он высокомерным жестом показал на толпу гостей. — Они не представляют. Вы, мальчики, даже не понимаете, что потеряли.