Причины для брака
Шрифт:
Всякий раз, вспоминая о случившемся, Ленор чувствовала, что вот-вот сорвется. Она понимала, что не может позволить себе так отвлекаться, слишком много вокруг чужих глаз. Поэтому задвинула на задворки сознания и боль, и гнев, и ощущение, что ее предали. Натянув маску спокойствия и искусственную улыбку, стояла рядом с братом, готовая встречать соседей.
Когда первые гости, беззаботно беседуя, стали подниматься в свои покои, Ленор услышала звяканье дверного колокольчика. Повернулась к брату:
— Папа еще не спускался.
Джек скорчил гримасу.
— Сомневаюсь, что он в ближайшее время появится. — Ленор
Ленор вздохнула и, натянув улыбку, снова повернулась к двери. Смитерс объявил о майоре Холторпе и его жене. Остальные соседи тоже прибыли вовремя. Дамы тут же воспользовались шансом обсудить с лондонскими знакомыми последние сплетни и модные веяния. Гостиная наполнилась гулом разговоров с редкими взрывами веселого смеха. Когда подошло время ужина, а отец так и не появился, Ленор вопросительно глянула на тетю Гарриет. Та пожала плечами. Предположив, что он плохо себя чувствует, Ленор стала пробираться сквозь толпу к двери.
Однако, когда ей оставались уже какие-то ярды, лакеи внезапно распахнули двустворчатые двери и в проеме появилось кресло отца, которое толкал камердинер.
Рядом шел Эверсли.
Ленор застыла на месте, ее, словно холодным плащом, окутало неприятное предчувствие.
— Друзья! — расплылся в улыбке Арчибальд Лестер и барственно махнул рукой, приветствуя всех присутствующих. Заметив вдалеке Ленор — слишком вдалеке, чтобы разглядеть выражение лица, — он улыбнулся еще шире. Гости, все как один, повернулись к нему, и, когда он снова заговорил, его старческий голос с легкостью перекрыл остатки стихающих разговоров: — Рад приветствовать вас в Лестер-Холл. И вдвойне рад, поскольку хочу сделать объявление! — Стоявший рядом Джейсон не спускал взгляда с Ленор. Услышав слова хозяина дома, он застыл на месте и повернулся к Арчибальду Лестеру. Тот тем временем продолжил: — Сегодня я даровал свое благословение брачному союзу моей дочери Ленор и Джейсону Монтгомери, герцогу Эверсли.
По комнате прокатился взволнованный гул. Старый Лестер буквально лучился гордостью и удовлетворением.
Лицо Ленор застыло, потеряв всякое выражение. Джейсон же в два шага преодолел разделявшее их расстояние. На его губах играла очаровательная улыбка, глаза светились заботой. Он взял ее ледяные пальцы и поднес к губам.
— Только не падайте в обморок, — попросил он, вглядываясь в ее ошеломленные глаза.
Ленор ощутила прикосновение теплых губ и вернулась к действительности. Подняла на него взгляд, застигнутая врасплох.
— У меня не бывает обмороков, — растерянно пробормотала она.
Джейсон прикусил губу и глянул поверх ее головы; через считанные секунды на них нахлынет толпа с поздравлениями.
— Улыбайтесь. — В его голосе безошибочно слышались повелительные нотки. — Не станете же вы позорить семью, давая волю чувствам.
По мере того как она осознавала сказанное, ее взгляд приобретал осознанное выражение. Он прав, как бы с ней ни поступил, сейчас не время для истерики.
К облегчению Джейсона, Ленор слегка расслабилась и выпрямилась. На губах появилось слабое подобие привычной улыбки, но в глазах металась паника.
— Вы справитесь, Ленор. Доверьтесь мне, — успокаивающе прошептал он. И положил ее руку себе на рукав, накрыл своей. Оба повернулись к жаждущей поздравлять толпе. —
Он и не оставил. Странно, Ленор казалось, будто она выдержала этот бесконечный вечер только благодаря поддержке герцога. Она была слишком разъярена, чтобы принять его помощь, довериться, но сердцем чувствовала, он не подведет. И опереться на него оказалось так естественно.
К счастью, первой на нее с радостными объятиями налетела Эмилия. И, отстранившись, озадаченно посмотрела на Ленор, которая едва улыбалась, а в глубине души всеми возможными средствами и пинками пыталась привести в действие свои мозги. Ей все же удалось слегка расслабить лицо и выдавить кривоватую улыбку. Но ни поблагодарить кузину, ни ответить на ее «Удачи тебе» не сумела, напирала толпа желающих поздравить будущую герцогиню Эверсли, никто не хотел оказаться в хвосте очереди. Она как могла отвечала на поздравления и благодарно ощущала рядом уверенную поддержку герцога. Он держал ее за руку и, даже парируя достаточно фривольные замечания, излучал силу и спокойствие.
Ужин отложили. Когда Смитерс, в конце концов, пресек поток поздравлений, герцог вытянул Ленор из толпы и повел к столу вперед всех. Он вел себя так, словно был в своем праве. Как и раньше, сел рядом с ней, спокойно, но непоколебимо оберегая от любых нежелательных расспросов. Но к этому времени Ленор уже взяла себя в руки. Усилием воли подавив панику, успешно поддерживала разговор и исполняла обязанности хозяйки. К ней даже почти вернулось привычное спокойствие. Запретив себе размышлять о том, что произошло, она вполне могла справиться с ситуацией.
Отец приказал подать шампанское. Глотая бодрящий напиток, Ленор поймала на себе взгляд Эверсли. Случайному наблюдателю его вид показался бы вполне естественным — гордое лицо, удовлетворенность и уверенность победителя. Однако Ленор видела в его глазах искреннюю озабоченность. Интересно, может ли кто-то, кроме нее, заглядывать за его привычную маску? Она прикрыла веки и отвернулась. Однако через несколько секунд вздрогнула от нежного прикосновения его пальцев. И к своему потрясению, импульсивно ответила ему столь же короткой лаской.
Твердо перекрывая поток предательских эмоций, Ленор заставила себя включиться в разговор за столом.
Незадолго до восьми все встали, и дамы в сопровождении джентльменов отправились в бальную комнату. Огромное помещение с узкими высокими окнами и высоким потолком занимало весь первый этаж.
Со всех сторон раздались восхищенные возгласы, доступные места зала заполняли весенние цветы и первые летние розы. Гирлянды цветов свешивались с оркестровой галереи, вились венками вокруг колонн, вскипали шикарными букетами из всевозможных ваз, наполняя своими ароматами теплый воздух и до небывалых высот поднимая настроение.
По мере прибытия-остальных приглашенных Ленор уже без особых затруднений справлялась со своими обязанностями. Несмотря на непрерывный поток гостей, у нее хватало времени совладать с бурлящими эмоциями. В одну минуту ей хотелось убить стоящего рядом мужчину, в другую нежное прикосновение его пальцев сглаживало это желание, а сердце неохотно наполнялось благодарностью и еще чем-то, чему она не осмеливалась дать название.
С каждой минутой внутренний разлад все усиливался, но Ленор продолжала кивать и улыбаться, позволяя отцу представлять Эверсли ее суженым.