Прежде чем расстаться...
Шрифт:
— Боже! Ты! — вырвалось у нее.
— Да, — подтвердил он. — А ты кого ждала?
— Никого. Я решила, что это соседка.
— Ага, а я уж собирался спросить: ты всегда открываешь двери в таком виде?
Трэйси покраснела до корней волос и запахнула полы развязавшегося на бегу халата.
— Я торопилась, — торопливо пояснила она.
— Так я могу войти или нет?
— Ну… конечно! — Она отступила на шаг, пропуская его в дом. — Если честно, я не ждала тебя.
Они сидели
— Как отец? — спросила она.
— Держится. Еще не оправился после операции. Врачи говорят, что в течение ближайшего времени здоровье восстановится, а через полгода старик будет здоровее всех нас, вместе взятых.
— Я рада за него! И за тебя тоже.
— Ненавижу больницы, — сказал Маркус угрюмо. — Когда я нахожусь там, мне кажется, что я тоже заболеваю. Сейчас в палате дежурит Мэрилин, но вечером мне снова надо быть там. — Он огляделся и чуть просветлел лицом. — Так вот в какой квартире живет знаменитый дизайнер!
— Да, все это моих рук дело, — с гордостью заявила Трэйси. — Кстати, ты наверное голоден с дороги? Принести что-нибудь перекусить или выпить? О боже! Я совсем забыла, что оставила гренки с сыром на плите! — вскрикнула она, вскакивая и бросаясь на кухню.
Маркус расхохотался.
— Ничего страшного, даже не подгорели, — пробормотала она с набитым ртом, внося в комнату поднос с гренками.
— Это весь твой ужин? — изумился он.
— Угу! Поделиться? — Трэйси снова уселась на тахту.
— Нет, спасибо, — усмехнулся Маркус. — Не то чтобы я не любил гренки с сыром, но лишать тебя последнего куска хлеба… это чересчур. Если ты не против, я займусь своим ужином сам. Сиди! — скомандовал он, видя, что она встает.
Через несколько минут он вернулся с бутылкой вина, двумя бокалами и тарелкой, на которой аппетитно красовались нарезанный сыр, салями, лук, оливки и сладкий перец.
— Интересно, откуда ты все это взял?
— Выгреб из холодильника и буфета все, что там было.
— Неужели? А впрочем, я давно туда не заглядывала…
— Как Дженис? — спросил Маркус, налегая на закуску. — Я хотел предложить ей, чтобы она приехала навестить отца не завтра, а днем позже. Я бы очень хотел с ней повидаться.
— Вот как? — Трэйси прикусила губу. — А о чем ты собрался говорить с ней? Ведь Мэрилин…
— Ее предоставь мне. Алекс вернулся домой, и у них снова медовый месяц. Сестрице сейчас не до чего, так что на какое-то время она оставит всех в покое.
— Понятно.
Он хмуро взглянул на нее.
— Что тебе понятно?
Трэйси заколебалась, не зная, стоит ли ей выплескивать
— Ну же, Трэйси! Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы не понимать, что за этими словами стоит нечто большее, — сказал он. — Выкладывай!
— Тебе это может не понравиться.
— Можно подумать, до сих пор это мешало тебе говорить все, что ты считаешь нужным, — заметил он с иронией.
— Я говорила о мужчинах вообще…
— Не надо обобщений. Говори только о Маркусе Джулиусе Макларене, о его недостатках и его достоинствах.
— Нет, все-таки права была твоя сестра…
— Знаешь, Трэйси? — перебил он нетерпеливо. — Иногда мне тоже начинает казаться, что у всех женщин есть общие несносные привычки. Например, озабоченность вопросами семейного положения окружающих мужчин.
Наступила тишина, и почти одновременно смолкла последняя мелодия на пластинке.
— Если ты имеешь в виду желание выскочить замуж, то это не про меня, — безапелляционно заявила Трэйси. — Я с самого начала считала, что брак между нами невозможен. Но если ты снова и снова заводишь об этом разговор, то я вынуждена задуматься о том, какую роль мне предстоит играть, пока ты ищешь себе жену. Любовницы? Наложницы? Продажной девки?
— Временами ты становишься просто невыносимой! — разозлился Маркус. — Послушай, а может, тебе действительно нужен постоянный любовник, чтобы не беситься от одиночества? Нет, нет, кулачки свои держи при себе! — процедил он сквозь зубы, поймав ее руку в дюйме от своего лица. — Если, конечно, это не прелюдия к любовному акту в самом экстравагантном его варианте.
Трэйси извивалась в руках Маркуса, пытаясь укусить его.
— Брось, — со смешком сказал тот. — Еще немного, и тебе не надо будет даже раздеваться.
Только сейчас Трэйси заметила, что пояс халата снова развязался, и она стоит перед ним почти голая.
— Пусти меня! — сквозь зубы прошипела она. — Я тебя не трону!
Маркус запахнул ей халат чуть ли не до самого подбородка и крепко завязал пояс.
— Да, рановато нам с тобой отправлять открытки с приглашением на свадьбу, — криво усмехнулся он. — Трудно поверить, что три дня назад эта женщина соблазнила меня…
— Ах вот как? — охнула она. — Святые угодники! Это еще вопрос — кто кого соблазнил. Да, я совершила ошибку, но больше этого не повторится. Я не такая дура.
Маркус поднялся и угрожающе навис над нею, как огромный корабль над утлой лодчонкой.
— Ты мне указываешь на дверь?
В комнате воцарилась зловещая тишина.
— Послушай, — спокойно сказала она, опустив плечи. — У нас ничего не получится. Ты это тоже понимаешь, просто не хочешь признать.