Шрифт:
1
— А вот и еще один заказчик объявился! Интересно, что ты ответишь ему, Трэйси? — спросила Дженис Уайт и положила на стол перед своей руководительницей письмо.
Та отодвинула в сторону эскизы, над которыми работала с утра и, небрежно откинув гриву рыжих волос, отложила карандаш.
Открыв пять лет тому назад собственное дизайнерское агентство «Каприз», Трэйси Слейтон вкушала ныне плоды упорного труда, врожденного вкуса и неистощимой фантазии, еле успевая принимать заказы, поступающие в фирму один за другим.
— Кто заказчик? Мы с ним знакомы? — спросила она.
— Нет.
Трэйси взяла письмо и, улыбнувшись, взглянула на подпись.
— Готова поклясться, что он шотландец, — сказала она. — И инициал «Дж.» наверняка означает что-нибудь вроде Джарвиса, Джолиона или Джереми. Боже, сколько напыщенности и самолюбования в этой дурацкой манере подписываться полным именем! — Понизив голос и важно раздув щеки, она продекламировала: — Маркус Дж. Макларен! Для полноты картины не хватает лишь титула лорда или, на худой конец, эсквайра!
— Кем бы он там ни был, лордом или эсквайром, но просит заняться дизайном его дома, — терпеливо сказала Дженис.
— Сейчас поглядим! — пробормотала Трэйси и пробежала глазами письмо. — Ого! Не просто дома, а загородной виллы. И не где-нибудь в Тонтоне или Рединге, а у черта на куличках — на одном из тропических островов…
— Недурно! — вздохнула Дженис и отпила из чашечки остывший кофе.
— Может быть, но слишком уж далеко! — безапелляционно объявила Трэйси.
— И что мне ему ответить?
— Ответь мистеру Маркусу Дж. Макларену, что я, Трэйси Слейтон, терпеть не могу гордецов, которые носятся со вторым именем, как павлин со своим хвостом, а тем более надутых шотландцев преклонных лет, уверенных, что клетчатый плед, берет и юбка — высшие достижения цивилизации. Так что он может засунуть свою заявку в…
— Иначе говоря, — невозмутимо отозвалась ее помощница, — ты поручаешь мне написать письмо примерно такого содержания: «Весьма сожалеем, мистер Макларен, но в силу перегруженности заказами вынуждены отклонить вашу просьбу. Надеемся, что это никак не помешает нашему сотрудничеству в будущем. С наилучшими пожеланиями…» Подпись и все такое прочее.
Трэйси рассмеялась.
— Не знаю, Дженис, что бы я без тебя делала?
— Сидела бы в тюрьме за нарушение общественной нравственности, — спокойно ответила та. — По сути, однако, ты права: мы не можем принимать все заказы. В данном случае не повезло дедушке Маркусу Макларену.
Дженис, единственной сотруднице агентства, было сорок пять лет. Она пережила неудачный брак и развод. Детей у нее по медицинским показаниям быть не могло, поэтому всю свою энергию и нерастраченную материнскую любовь она обратила на работу и Трэйси, которая была моложе на целых двадцать лет. Дженис оказалась просто гением делопроизводства: составленные ею договора были юридически безупречны, бухгалтерия содержалась в идеальном порядке, всех поставщиков, даже самых необязательных, она держала в страхе, и вообще не упускала ни одной детали, имевшей отношение к их бизнесу.
Кроме всего прочего, ее хладнокровие и основательность обуздывали творческую фантазию Трэйси и остужали горячность, не подобающую руководителю солидного, процветающего агентства. При этом помощница никогда не вступала в споры со своей руководительницей. Она либо задавала абстрактные на первый взгляд вопросы, либо соглашалась после небольшой паузы, а то и просто хранила молчание,
Вот и сейчас Трэйси не выдержала и принялась объяснять:
— Сама рассуди, Дженис, как нам уложиться в сроки, которые указаны в заявке, если у нас все уже спланировано на несколько месяцев вперед. А тут такой большой объем работ, плюс еще трудности, связанные с расстоянием…
— Да, конечно, — невозмутимо отозвалась та.
— Ну хорошо, если честно, то я не хочу брать этот заказ просто потому, что не хочу! — Она снова развернула письмо. — Ну, скажи, кто в наше время пишет таким языком: «Не соблаговолите ли Вы ответить…»?
— Старики тоже бывают разные, — Дженис спокойно перебирала бумаги на столе.
— Они бывают замечательные, — с досадой сказала Трэйси, — но мне хватило опыта общения с Чиверсами. Ответь, пожалуйста, Маркусу Дж. Макларену, что мы не можем принять его заявку, и давай раз и навсегда закроем этот вопрос.
— Поняла, — кивнула Дженис. — Кстати, насчет Чиверсов… Ты не забыла, что в пятницу вечером они пригласили тебя на званый ужин и бал? Тебе сам бог велел там быть — как-никак это их первый прием в новом доме, оформленном по проекту дизайнерского агентства «Каприз»!
— Лучше не напоминай мне об этом доме! — Трэйси с досадой бросила заявку Макларена на стол. — Мое участие в его оформлении свелось к тому, что я пыталась привести бредовые фантазии миссис Анны Чиверс к более или менее удобоваримому виду. Как представлю их восторги по поводу нашего дизайна, так сразу хочется провалиться сквозь землю от стыда!
— Но если ты не придешь на вечер, тебя неправильно поймут. И потом, как ни крути, это реклама нашему агентству, и притом бесплатная.
— У меня нет приличного вечернего платья, а там соберутся сливки общества. Не могу же идти в том, что каждый день ношу на работу?
— Тогда отправляйся в магазин и подбери себе что-нибудь сногсшибательное, — гнула свою линию Дженис.
— Думаешь, я могу это себе позволить? — неуверенно спросила Трэйси.
— Не можешь, а обязана! Ты представляешь в своем лице дизайнерское агентство, а значит, не можешь допустить, чтобы хотя бы одна из дам, присутствующих на этом приеме, была одета с большим вкусом, чем ты!.. И потом, неужели ты не имеешь права хотя бы раз в пять лет почувствовать себя женщиной? Ты, самоотверженная труженица, умница, умелые руки и золотое сердце, идеальный руководитель?..
— Когда ты так говоришь, я чувствую себя отлитой из бронзы, — хмыкнула Трэйси, и обе расхохотались.
Со вздохом отодвинув рисунки, «идеальный руководитель» положила голову на руки и задумалась.
Пять лет. Кто бы мог подумать, что прошло уже целых пять лет!..
Трэйси вспомнила, как она начинала свой бизнес. На аукционе по продаже имущества одного из упраздненных складов Военно-Морских сил ей удалось по бросовой цене купить партию обивочной ткани для кают. Потом, в своей крохотной квартирке, совмещающей в себе функции жилья, конторы и мастерской, Трэйси, словно каторжная, сутки напролет строчила на допотопной швейной машинке. Трудно было представить, что у «швеи» за плечами были годы учебы в колледже и диплом по истории искусств, текстильному производству и дизайну интерьеров. Ей с детства нравилось рисовать, она обожала архитектуру, антиквариат и авангардное искусство, но все это пришлось отложить до лучших времен.