Прежде чем расстаться...
Шрифт:
— Вот еще одна причина того, что у нас ничего и никогда не получится: временами ты ведешь себя как отъявленный злодей!
На губах Маркуса мелькнула улыбка.
— Боюсь, что любой мужчина, который посмеет приблизиться к тебе, получит точно такую же характеристику. Но хватит отвлекаться! Ты приписала мне столько пороков, подчас самых чудовищных, что я намерен докопаться до самого дна твоей души и разобраться, в чем кроется причина твоей ненависти к мужчинам. Сколько лет тебе было, когда
Трэйси упрямо молчала, сверля невидящим взглядом стенку. Маркусу пришлось повысить голос:
— Эй! Ты меня слышишь?
— Двадцать один год.
— И долго ваш роман продолжался?
— Полгода.
— Каким образом вы познакомились?
Она дернула плечиком и нехотя сообщила:
— Я меняла обивку на его яхте. Ты, может быть не в курсе, но свою карьеру я начинала именно с таких работ.
— Дальше!
Она вздохнула.
— Ему было тридцать. Я влюбилась в него без памяти. Полагаю, он искренне отвечал мне взаимностью. У нас было много общего: например, я всегда мечтала о путешествиях. Он, как оказалось, тоже.
— И вы отправились в Багдад?
— Да, — нахмурилась она. — Это было что-то вроде открытия Америки. Но тут-то и начались проблемы. Он предложил мне руку и сердце — лунной ночью, после бутылки хорошего вина. Белоснежные пляжи, коралловые атоллы, поросшие пальмами… Ну, ты понимаешь… Я ответила согласием. После этого он… — Трэйси попыталась встать, но Маркус не отпустил ее. — Короче, мой любимый потребовал, чтобы сразу после возвращения домой я бросила работу и целиком посвятила себя ему.
— И это было твое первое столкновение с грубой реальностью?
— Именно! Впрочем, я могла бы догадаться и раньше. Он никогда не рассматривал всерьез мой бизнес, хотя к своим занятиям относился в высшей степени серьезно.
— А кем он был?
— Врачом, а его родители — богатыми фермерами. В чем-то его можно понять, ведь он был воспитан в патриархальной семье. Его мать считала главным предназначением женщины приверженность дому, детям, мужу.
— Ты случайно не о Стиве Карстоне говоришь?
Глаза у Трэйси округлились.
— Ты с ним знаком?
— Да. Точнее с его семейством! Бедняжка! — сказал он с неожиданным сочувствием. — Карстоны славятся редкостным упрямством и косностью взглядов. Так ты отказалась выполнить его условия?
— Сначала я попыталась найти с ним общий язык: убедить, что то, чем я занимаюсь, ни в коей мере не помешает нашей любви, что я не могу всю жизнь сидеть дома, нянчить детей и вышивать крестиком. А он… О господи! — вырвалось у нее.
— Продолжай!
— Он обвинил меня в том, что я собираюсь до конца жизни возиться с чужими заказами, в то время как его собственная карьера и он лично нуждаются в моей полной
Маркус ласково погладил ее по голове.
— Тебе же был всего двадцать один год!
— А сейчас уже двадцать пять, — горестно сказала она.
— И ты многого добилась за эти годы. Подумай об этом!
Трэйси вытерла тыльной стороной ладони слезы:
— Да, пожалуй.
— Возьми! — Он протянул ей носовой платок. — Ты просто умная женщина, Трэйси! В отличие от него. Ты поступила совершенно правильно, не расстраивайся.
— Да? Спасибо, Маркус, — всхлипнула она.
— И с тех пор — больше никого?
— Никого. Ты и сам бы мог заметить, что я очень серьезно отношусь к такого рода вещам.
— Это точно, — согласился он.
— Но у нас с тобой ничего не получится.
Маркус не проронил в ответ ни звука.
— Почему ты молчишь? — не вытерпев, сказала она.
— Ты ждешь, что я начну спорить с тобой, да? — спросил он, снова погладив ее по волосам.
Она невольно прижалась к его плечу.
— Разумеется, нет. Просто рассчитываю на понимание. Ты мне нравишься, но бывают моменты, когда я тебя ненавижу. Так имеет ли смысл продолжать наши отношения?
Он рассмеялся.
— Для тебя — безусловно. Но… Ты меня убедила. Я ухожу.
— Спасибо! — выдохнула она, но не сдвинулась с места.
Горькая правда заключалась в том, что она не испытала никакой радости, наоборот — чувство одиночества снова обрушилось на нее.
— Эй, послушай! — мягко сказал Маркус и повернул ее лицом к себе.
— Прости, — запинаясь, сказала она. — Я не знаю, в чем дело, но что-то со мной не в порядке.
— Возможно, я знаю, в чем тут причина. Дело в том, что в твоих логически безупречных доводах упущен один очень важный момент. Реальная проблема состоит в том, что мы нравимся друг другу, но каждый из нас не приемлет стиль жизни другого.
— Пожалуй, да. И я не знаю, что тут можно поделать.
Его глаза странно блеснули.
— Конечно, откуда тебе знать, дорогая, — сказал он негромко. — Давай, уходи, пока не поздно! Я ведь просто-напросто соблазнитель!
— Да, ты не сказочный принц, — покраснев, пробормотала Трэйси и стала пробираться к постели, хватаясь за стену и мебель. — Говоришь мне всякие глупости, обнимаешь и целуешь. Совсем сбил меня с толку!
— Спокойной ночи! — произнес Маркус, поднявшись из кресла. — Я заказал билеты на половину одиннадцатого утра. На твоем месте я бы лег спать и постарался уснуть.