Превратности судьбы
Шрифт:
Он заплыл подальше в камыши и устроился поудобнее. Ничего подозрительного не происходило. Он уже приготовился было собираться домой, как на берегу показалась ещё одна машина. Она принадлежала Владу Сизову.
— А вот и друзья пожаловали!
Игорь Иванович решил задержаться. Обстановка становилась интересной. Эту сходку оставить без присмотра он не мог. Шторм и Сизов были одного поля ягоды, только шалости первого не шли ни в какое сравнение с шалостями второго. Стали они друзьями или нет — это был главный вопрос, мучавший не только полицию в лице участкового,
— Если они решили собраться тут вместе, значит, наши худшие опасения подтвердились!
Прохоров тяжело вздохнул. Но в этот момент его мысли были прерваны подозрительной суетой на противоположном берегу. Два парня сначала мирно беседовали, а потом вдруг ни с того ни с сего один ударил другого, и началась драка, причём компания Сизова была явно настроена недружелюбно.
Бросив удочки, Игорь Иванович быстро стал грести к берегу, посматривая туда, где дрались ребята.
— Ты дурак! — рассмеялся Влад. — Чечня не пошла тебе на пользу, ты разучился выбирать друзей, Шторм! Подбираешь всяких… — Сизов покосился на Катю и Юлю. — …всякое вторсырьё!
Александр посмотрел на него.
— Ты тоже сильно ошибаешься, когда называешь тех отморозков друзьями. Они кинут тебя при первом удобном случае, когда найдётся кто-то покруче!
Усмехнувшись, Влад подошёл ближе к Шторму и, приложив холодное лезвие к его щеке, сказал:
— Они всегда рядом со мной, готовы защитить меня, если понадобится, ты и сам это видишь! А вот твои сопляки-солдатики не так уж ценят тебя, раз допустили появление бреши в твоей броне.
С этими словами он стал опускать нож ниже и указал на то место, где на футболке расплылось кровавое пятно. Александр попытался вырваться, но его руки словно были в тисках.
— Они умирают за таких подонков, как ты! — разъярённо выпалил он. — Не смей даже упоминать их своим поганым ртом!
— А то что? — с сарказмом произнёс Сизов. — Они найдут меня и разберутся со мной?
Влад посмотрел на своих приятелей. Они дружно засмеялись.
— Я бы испугался, но им из Чечни ещё вернуться надо.
Наклонившись к самому уху Александра, Сизов добавил:
— …живыми. А в этом я очень сомневаюсь!
Шторма переполнял гнев. Он был готов убить этого выродка, по-другому назвать его он не мог. Катя была права, когда говорила, что он потерян для общества. Каким же нужно быть жестоким и бесчувственным, говоря такое? Он ни разу не ползал по грязной земле под свистящими над головой пулями, ни разу не видел, как гибнут товарищи на поле боя, и уж, тем более, никогда не держал на руках умирающего друга, пытаясь спасти его и не дать умереть от потери крови и дикой боли!
— Ты — бесчувственное животное! Ублюдок!
— Ну-ну, чего ты так горячишься? — продолжал язвить Влад, подводя нож к горлу Александра. — Не воспринимай это так близко к сердцу! Просто признай, что мои друзья лучше, чем твои, а насколько, я хочу сейчас сам посмотреть.
Сизов разрезал футболку Шторма и посмотрел на его загорелый торс. Глаза тут же увидели рваную рану
— О, Боже! — охнула Юля.
Пока Влад не выставил ранение на всеобщее обозрение, она ни разу не видела его. Александр только говорил о нём, но не показывал, даже когда они приезжали купаться и загорать, он не снимал футболку, а всегда оставался в ней.
— Дела обстоят ещё хуже, чем я думал! — просиял Сизов. — Но это всё мне только на руку! Теперь я знаю, за что дёргать, когда мы снова столкнёмся с тобой в рукопашном бою.
— Я не собираюсь с тобой драться! — сказал Шторм, глядя на Влада. — Мы и так выяснили, какое место в уличной иерархии тебе следует занять. А что касается общества, так такая мразь, как ты, вообще не достойна жить среди людей.
Сизов смерил Александра взглядом и покрутил в руке биту.
— Мне надоело с тобой препираться, пора уже перейти к делу и показать тебе, кто тут настоящие хозяева, чтобы впредь тебе было неповадно переходить мне дорогу. Держите его!
После этих слов он размахнулся, и бита с глухим звуком опустилась на загорелый живот Шторма. Влад, не колеблясь, нанёс ещё один удар. Лицо Александра исказилось от боли, и с его губ сорвался громкий стон.
— Нет! — закричала Катя, что было мочи. — Прекратите! Я вас умоляю! Хватит!
Друзья Сизова отпустили Шторма, и он упал. Сидя на коленях, он опустил голову на землю и обхватил рукой бок. Его дыхание было частым и прерывистым. Единственное, о чём он в этот момент молил Бога: чтобы швы не разошлись, и не пришлось ехать в больницу, потому что если это произойдёт, в воинскую часть непременно сообщат об этом случае, и тогда всё, чего он успел добиться за эти месяцы, пойдёт прахом.
— Так, всем стоять! — над озером раздался голос участкового. — Что тут у нас происходит?
Игорю Ивановичу потребовалось несколько секунд, чтобы оценить ситуацию. На земле сидел Шторм, хватая ртом воздух, вокруг него собрались несколько ребят из компании Влада, он сам стоял рядом и улыбался. В стороне Прохоров увидел испуганных девушек, они были белее мела.
— Закон и порядок, как всегда, готов прийти на помощь страждущим!
— Не хами, Сизов! Объясни-ка мне лучше, что тут происходит! И постарайся сделать так, чтобы твои слова звучали очень убедительно, потому что из всего увиденного, я делаю вывод, что зачинщиком драки был именно ты и твоя компания!
Участковый окинул взглядом его приятелей. Никто не двигался, все выжидающе смотрели на Влада.
— Игорь Иванович, как вы вообще могли подумать такое? — изобразил Сизов поддельное негодование. — Мы тут дурачимся, не видите разве?
— Игорь Иванович, помогите, пожалуйста! — подскочила к нему Шувалова.
Её руки тряслись, она никак не могла успокоиться после всего, что увидела.
— Они избивают его!
— Да кого вы слушаете? Они сейчас наплетут тут с три короба, что было и чего не было! Женский пол всегда отличался больным воображением.