Превозмоганец-прогрессор. Дилогия
Шрифт:
— Можно я с Игорем пойду? — попросился Кольт.
— Я одна что ли тут всем заниматься буду? — возмутилась иск-магиня, — Ты же взрослый уже, а ведёшь иногда себя, как ребёнок… Идите лучше к Хаосу, — напомнила она попаданцу, — И… Игорь, я вижу, как ты относишься к богам… мне это не очень нравится. Понимаешь, веруешь ты или нет, ответ-то всё равно рано или поздно держать придётся. Поэтому, жрецу не ври лишний раз. Скажи, просто, что ты иноземец, не нужно в храме перед ликом Хаоса за торвальнца себя выдавать. Ладно?
— А если сам служитель культа спросит?
— В храме Хаоса не поинтересуются, — уверенно сказала иск-магиня, —
Оба храма — и Хаоса, и Порядка — находились у центральной площади городка, рядом с башнями форта.
Пока попаданец со своим будущим временным охранником шли по улочкам средневекового города, Игорю приходилось прилагать усилия, чтобы не вертеть головой — настолько ему было интересно.
Надо сказать, что, если не считать отсутствия городских стен и большого количества сельских лачуг по окраинам, виденных попаданцем накануне, то виды Ройба целиком соответствовали сложившимся у Егорова ещё в родном мире представлениям о том, как должен выглядеть средневековый город — и узкие кривые улочки, и островерхие крыши домов, крытые неровной черепицей, и загромождение проходов всякой рухлядью, от рассохшихся бочек до куч непонятного мусора, и открывшиеся с самого утра прямо у дверей некоторых домов лавки и лотки со всякой всячиной.
На самой площади у форта торговли никакой не велось, зато обилие и разнообразие помостов для жестоких расправ потрясало — куда там тягаться поселению-крепости Рой с его жалкой виселицей!
Одна из семи улочек, отходивших от форта — кстати, площадь, как и ближайшие подходы к здешнему лобному месту, была вымощена крупным булыжником — вела к морю, и в образованный ею просвет Егоров лучше, чем вчера поздним вечером, смог рассмотреть корабли.
Не только те суда, что китами лежали на песчаном берегу, но и те, которые стояли на якорях в бухте, относились к категории парусно-гребных. Несмотря на наличие в этом мире магии — Тания рассказывала, что морские капитаны, если им выпадала удача разбогатеть, после инициации в иск-маги, перым заказывали себе умение Ветер — полностью только на парусное вооружение судов ещё не переходили, хотя косой, так называемый, римский парус, здесь уже применяли, как своими глазами сейчас мог убедиться попаданец. А, в целом, корабли, находившиеся сегодня в бухте Ройба, смотрелись довольно примитивными, с грубыми обводами своих корпусов.
— Пришли, — сказал Лойм Кессер.
— Спасибо, кэп, — поблагодарил его за информацию Игорь.
Если храм Порядка чем-то напоминал попаданцу виденную им в Калининграде скромную немецкую кирху, только небольших размеров, то вот расположенное от него в паре десятков шагов святилище Хаоса не походило ни на что известное Егорову ранее.
Мало того, что основанием этого храма служил семиугольник — чтобы подойти ко входу Игорю и олцу пришлось сделать полукруг — так ещё и все стороны этого многогранника имели разную длину. Изображению бога Хаоса на огромной фреске, открывающейся взгляду сразу же при входе из короткого коридора в главный зал, мог бы позавидовать сам Сальвадор Дали — Егоров в той мешание треугольников, квадратиков, трапеций, прямоугольничков с трудом разобрал, где там у Хаоса глаз, а где, к примеру, задница.
— Добро пожаловать, — встретил их вынырнувший откуда-то как
Ну, допустим, Игорь и в самом деле молод, да и то, по здешним меркам, двадцать два года — это уже почти зрелость, а вот Лойм Кессер в свои сорок четыре совершенно точно на юношу никак не тянул. Объяснение, мягко говоря, некоторой неадекватности жреца шибало в нос попаданцу ароматом крепкого самогона — у Егорова сложилось впечатление, что тот вот только залил грамм сто пятьдесят и не успел ещё закусить, посетители не дали.
Кроме самого служителя культа и Игоря с Лоймом, в это утреннее врямя в зале присутствовала только встретивший на входе гостей угрюмый сутулый мужчина, одетый в обычные штаны и рубаху навыпуск, и молодой паренёк со слезящимися глазами, так же, как и жрец, в сутане, только заношенной и цвета детской неожиданности.
Егоров уже знал, что, в отличие от земного средневековья, где безобразничать могли и крестоносцы, здешние культовые места грабежам не подвергались. И дело было вовсе не в большей набожности аборигенов Орвана, а в том, что помимо исполнения религиозных обрядов местный клир ещё и приобщал людей к магии. Прославишься грабителем храмов, любых — в этом вопросе конкурирующие жрецы культов Порядка и Хаоса хранили полное единодушие — никогда не сможешь стать иск-магом.
А вот обворовать храм могли, и такое, к огорчению местных священников, случалось не редко. Поэтому, большой дубинке в руках сутулого пападанец не удивился. Даже порадовался, что охранник, не как его шеф, хранит трезвость.
— Нам действительно нужна твоя помощь, преподобный, — Лойм, невзирая на подвыпившее состояние жреца и его затрапезный вид, поклонился весьма уважительно. Этому попаданец не удивился, он знал, что служителям Хаоса положено изнурять свою плоть. Где-нибудь во внутренних помещениях храма наверняка ещё и достаточное количество рабынь для утех имеется, — Мы хотим заключить временный контракт.
— Конечно, конечно, — обрадовался жрец, вытирая руки о бока своей сутаны — сало он, что ли, перед их приходом руками лопал? — и повернулся к служке, — Тащи сюда бумагу и стило. Пустяк, друзья, — вновь заулыбался он гостям, — Всё быстро сделаем.
Такое пустяковое дело обошлось бюджету беглецов в целый дор — Игорь, по уже начинавшей складываться у него привычке, перевёл в уме, что это восемь риталов или сто двадцать восемь талов — капец, святоши хорошо устроились, три дня компания попаданца могла бы у Дауна на этот дор гостить.
— Договор будет храниться у нас в храме всю восьмушку и ещё тридцать дней, — сказал жрец, сворачивая свиток, на который попаданец и Лойм приложили уколотые до крови большие пальцы, — Но и без этого, Хаос будет внимательно следить, как точно и добросовестно вольный наёмник Кессер исполняет свои обязательства перед иноземцем Егоровым, а тот — насколько честно оплачивает его службу.
Высокопарный пафос, с которым жрец произнёс фразу, был смазан вырвавшейся у него не вовремя отрыжкой.
— Хорошо устроился мужик, — сказал своё мнение про жреца Игорь, когда они с бывшим десятником, ставшим теперь охранником по временному найму, вышли вновь на центральную площадь Ройба, — Чтоб я так жил.