Превентивный удар
Шрифт:
Впервые за все время, прошедшее с начала операции, руководство объединенного контртеррористического штаба собралось в полном составе. Причина была незаурядной – доклад Джабраилова о примерном местонахождении лаборатории. В это просто никто не мог поверить.
Задержанные чеченцы были водворены в следственный изолятор, и с утра до самого вечера с ними работали лучшие следователи ФСБ и прокуратуры. Но кроме того, что в конечном итоге Рузалиев и Сикоев сознались в умышленных убийствах нескольких ученых в Новосибирске и Москве, больше от них ничего нового узнать не удавалось. Сикоев стоял на своем: лаборатория
– Есть новости из Польши? – Анисимов вопросительно посмотрел на Линева.
– Нурпаши Аджимуратов исчез. Вместе с ним пропал и Акутин, – опомнившись, Данила встал и виновато шмыгнул носом. – Полицией ведется розыск Владзимежа Новака. Пока безрезультатно.
– Мы можем отправить в Познань своего представителя? – спросил Анисимов.
– Нет, – Линев покачал головой. – Только нелегально. Я уже докладывал: все, что связано с Нурпаши, окутано какой-то завесой тайны. Польские силовики неохотно идут на контакт.
– Конечно, будут мешать нашей работе, – вздохнул сидевший напротив Родимов. – Они поняли, что, оказав содействие чеченцам, на самом деле пригрели серьезную террористическую организацию. Сейчас начнут заметать следы. Уверен, им известно, где находится их соотечественник. Возможно, они не хотят, чтобы он контактировал с общественностью.
– И все-таки я не могу поверить в то, что эти уроды смогли устроиться в Колумбии, – Анисимов выдержал паузу, словно давая возможность сидевшим за столом людям попытаться убедить его. Не дождавшись, положил рядом с папкой ручку и, сцепив руки в замок, с шумом перевел дыхание. – В голове не укладывается.
– А если тот же Нурпаши намеренно дезинформировал своих подчиненных? – выдвинул предположение Филиппов. – Может, лаборатория действительно существует, только там же, в Польше?
– Чересчур нелепая дезинформация, – не выдержал Линев. Он продолжал стоять, забыв сесть. – Могли же, в конце концов, назвать Афганистан, страны Балтии или Ближний Восток…
– Да, – согласился с ним Антон. – В такое тяжело поверить, и это понятно даже Нурпаши.
– Выходит, это правда? – нахмурился Анисимов.
– Впервые столкнулся с ситуацией, когда версия имеет право на существование именно из-за своей нелепости, – проговорил себе под нос Антон.
Неожиданно в дверь постучали. Вошедший старший лейтенант держал в руках папку. Подойдя к Анисимову, он нагнулся и что-то прошептал ему. Затем достал лист с компьютерным текстом и положил перед ним.
Пробежав по листу взглядом, полковник вздохнул:
– «При попытке проезда через границу на КПП Франкфурт девятого ноября в два часа пятнадцать минут были убиты Сиражеддин Кахоев и Нурпаши Аджимуратов. Во время задержания оказали сопротивление, в результате чего двое полицейских погибли. Сведений о гражданине России Акутине Геннадии Леонидовиче не имеем».
– Что это? – Родимов вопросительно уставился на Анисимова.
– Ответ на наш запрос, – хмыкнул тот и посмотрел на часы. –
– А ночью они уничтожены, – заметил Сидоренко.
– Если бы мы не засуетились, эти два чеченца, возможно, остались бы живы, – почему-то с нотками горечи в голосе проговорил Родимов.
– Вам их жалко? – едва слышно спросил Антон.
– Нет, – Федор Павлович покачал головой. – Просто планировал отправить в Польшу пару человек для беседы с ними.
– Что мы можем предпринять в этой ситуации? – Анисимов вопросительно посмотрел на Родимова.
– Единственная зацепка – Акутин, – немного подумав, вздохнул Федор Павлович. – Возможно, он еще в Европе. Давайте пока отправим по каналам антитеррористических служб на него ориентировку. Вдруг в каком-нибудь аэропорту всплывет?
– А если информация о Колумбии подтвердится? – неожиданно спросил Анисимов.
– Тогда будем работать уже другими методами, – Федор Павлович многозначительно посмотрел на Филиппова. – Опыт есть.
– Как намерены поступить с «Инвест XXI век»? – впервые за все время подал голос представитель прокуратуры.
– За исключением оперативных материалов по вербовке профессора Каныгина у нас на них ничего нет, – развел руками Анисимов. – Рузалиев и Сикоев уверяют, будто получали адреса клиентов еще от Нурпаши.
– Как я понял, вы и против Марбека ничего не имеете? – уточнил Сидоренко.
– Да, – подтвердил Анисимов. – Если бы водка была отравлена, у нас были бы все основания привлечь его к уголовной ответственности. А так… – он пожал плечами и посмотрел на Линева. – Вымогательство, производство и реализация поддельной продукции. Его участие в финансировании чеченских боевиков доказать также невозможно.
– Значит, ниточку обрубили, – задумчиво пробормотал Родимов. – Интересно, кто за всем этим стоит?
– Мать Акутина призналась, что знала о планах сына покинуть страну, – заговорил Иванов. – У нас есть все основания организовать его розыск через Интерпол.
– Вот этого делать не надо, – возразил Родимов. – Пусть думает, будто на родине у него все в порядке. Мы найдем его другими способами.
Глава 8
Акутин был очень удивлен тем, что его одного оставили в машине.
«Наверное, полицейский меня просто не заметил на заднем сиденье», – подумал он, кутаясь в осеннюю куртку.
Несмотря на плюсовую температуру, Геннадий Леонидович сильно мерз. Влажность в Европе была намного выше, чем в Москве, откуда он раньше почти никогда не выезжал.
Несколько часов назад в лабораторию зашел Нурпаши и приказал сворачивать производство. После этого он заставил собрать все реактивы, которые могли выдать цель работ. В сумерках, осторожно загрузив огромные бутыли и пакеты химикатов в микроавтобус, они вывезли их в лес, где уже была вырыта глубокая яма. Двое помощников Нурпаши, поджидавших рядом, начали все опускать в нее. Один осторожно подавал второму, стоявшему на дне. Когда весь груз оказался в яме, а чеченец в ней протянул своему товарищу руку, чтобы тот помог ему выбраться, Нурпаши неожиданно достал пистолет. Акутин, потеряв от страха рассудок, стал пятиться задом, но уперся спиной в машину и осел на землю.