Преторианец Дорна
Шрифт:
– Ты думаешь, что Он одобряет твои методы?
– Он создал всех нас, сформировал тайны в нашей крови, использует нас так, как Ему нужно, видит, что мы делаем и всё же не вмешивается. О чём это говорит тебе?
– О том, что Он ожидает, что мы сами увидим свои недостатки и справимся с ними, – ответил Дорн.
– Да? И как ты справляешься со своими?
Никто не двигался в зале. Пек и Силоний переглянулись, но Альфарий ждал, не отступая и не отводя взгляда.
– Ты выведешь свои войска с этого мира, – произнёс Дорн. – Все. Включая агентов и оперативников. Я знаю, что ты используешь их, и знаю как. Я буду искать их и если найду, то не пожалею.
–
Дорн покачал головой и начал поворачиваться к дверям. Архам двинулся за ним. Он чувствовал в воздухе давление гнева своего повелителя, словно излучаемый ледником холод. Дорн остановился у дверей и обернулся.
– Твои первые удары наносились по неправильным целям, – сказал он Альфарию. – Ты проник в один улей и систематической дестабилизацией власти заставил его пасть, но ты поторопился. Ты мог использовать этот улей в качестве базы для внедрения человеческих оперативников и агентов в другие ульи. Ты преуспел, но ты мог добиться полного краха планетарной защиты, а не простой капитуляции из-за убийств. Для убийств ты тоже неудачно выбрал время. Ещё тридцать семь часов и давление нашего наступления разрушило бы их способность обмениваться информацией. Побочный психологический страх, сомнения и растерянность достигли бы пика. Ты мог бы оседлать эту волну, играть и управлять скоростью её распространения, заставляя ульи сдаваться и переходить на другую сторону в нужный момент для максимального усиления желаемого тобой эффекта. Сделанное тобой было эффективным, но неоптимальным по твоим же собственным критериям.
Дорн смотрел на Альфария, но примарх Альфа-Легиона молчал.
– Я знаю тебя, брат, – продолжил Дорн. – Я знал, что ты здесь, ещё даже не перешагнув порог. Я знал, что ты на троне, но не потому, что ты ошибся в своём маскараде. Ты не ошибся. И всё же я знал, что это ты. Подумай об этом, брат. Нет того, что я не понимал бы в тебе или твоих поступках. Я понимаю и первое и второе. Мы такие, какими мы выбираем быть.
Дорн повернулся и направился к дверям. Архам не отставал.
– За Императора, – произнёс Альфарий, когда Дорн широко распахнул двери зала.
Дорн остановился, а затем продолжил идти, не оглядываясь.
Часть четвертая:
Гидра
Один
Солярный корабль-монитор “Непримиримый”
Транснептунский регион
Корабль-монитор быстро приближался к цели. Он назывался “Непримиримый” и представлял собой немногим больше чем реакторы и орудия, которые запихнули в бронированный корпус в форме ударной части долота. Он был быстр и обладал достаточной огневой мощью, чтобы повредить корабль во много раз больше себя. Он превосходил жертву во всём кроме скорости. Корабль-мародёр являлся одним из тех небольших судов, которые обычно прятались по тёмным углам системы. Теперь он оказался в открытом космосе, и его двигатели мерцали, теряя энергию. Ауксиларии на борту “Непримиримого” устремились к абордажному челноку и воздушным шлюзам. Воздух дрожал от приказов, пока защёлкивались шлемы космических скафандров. Раздавался статический гул активированных волкитов
“Непримиримый” приближался, пожирая расстояние, а тем временем двигатели корабля-мародёра вспыхнули в последний раз и погасли. Он не оказал никакого сопротивления, пока абордажные захваты впивались в корпус. Сигналы заметались между кораблями. Наконец мародёр открыл воздушный шлюз и ауксиларии хлынули внутрь. Скоро первая волна ворвалась в грузовой трюм корабля-мародёра.
Их встретили семь фигур. Три человека, двое в облегающих костюмах и дыхательных масках, один в разношёрстном облачении главаря мародёров. Рядом стояли три космических десантника в тёмно-синих доспехах. Они молчали, а лица скрывали шлемы. С ними была ещё одна фигура, тоже в броне, но каким-то образом казавшаяся внушительнее остальных.
Ауксиларии остановились. Семь фигур в центре помещения не двигались. Наконец из кольца солдат вышел офицер. Как и у остальных его бронированный скафандр украшал рогатый череп Сатурнианских таранов, но если верить знакам различия на плечах он являлся стратегом, высокопоставленным линейным офицером Солярной ауксилии. Он подошёл ещё ближе, сжимая серпент-пистолет. Он поднял визор шлема, посмотрел на воинов в доспехах и поклонился:
– Повелитель, – произнёс он. – Я ответил на призыв Гадес.
Альфарий кивнул:
– Всё идёт, как запланировано, стратег Морхан?
– Мы в трёх часах. У нас есть груз и наше прибытие зарегистрировано и подтверждено командованием Первой сферы. Станция “Гидра” ожидает новую смену астропатов в течение четырёх недель, и мы позаботились о том, чтобы приказ сопровождать их отдали нам, а не мы сами просили о нём. Они впустят нас, потому что сами позвали.
– Станция “Гидра”? – спросил Ашул, нотки удивления и смеха послышались в его словах.
Все посмотрели на него.
– Это – главный узел связи Первой сферы обороны, её глаза и голос, – раздражённо ответил Каликс.
– Я в курсе, что это, мне просто было интересно узнать, куда мы направимся.
Никто ничего не сказал.
Ашул склонил голову. – Прошу прощения, лорд Альфарий.
Альфарий проигнорировал оперативника и повернулся к потрёпанной фигуре Сорка:
– Благодарю, капитан. Ты получил свои параметры миссии. Выполни их. Пусть всё выглядит достоверно. Имперские Кулаки – не дураки.
Сорк склонил голову, его лицо было мрачным:
– Понимаю. Это было честью, повелитель.
– Для меня ещё большей честью. Гидра просыпается, – ответил Альфарий и направился между рядами ауксилариев, остальная группа и стратег Морхан последовали за ним, пока он направлялся по абордажным захватам на корабль-монитор.
– За Императора, – сказал Сорк, когда они ушли.
Шахта “Алгелт”
Спутник Ариэль, орбита Урана
Бригадир грузчиков Тао 4Х56 хмуро смотрел на кричавшего на него человека.
– Что? – пробрюзжал он. Человек был одним из его команды, младший грузчик по имени Ант 6Х67. Он был обнажён до пояса, а его экзопогрузчик мерцал машинным маслом, когда он махнул сервоклешнёй над головой и что-то повторил.
Тао не слышал его. Цепи и кабели грохотали в лебёдке всего в метре за его спиной, а лязг работавшей бригады грузчиков украл то немногое, что ещё оставалось от тишины. Ант снова махнул рукой и продолжил говорить.