Претор
Шрифт:
— Вы правы — это действительно «Варежка». Хранение тянет на двадцать лет каторги. Доказанная попытка применения — на пожизненное заключение. А использование тут, в Морском дворце — на смертную казнь.
— Тут еще использование очарования уровня мастера-«семерки»! — хмуро добавила Рындина, поймала мой встревоженный взгляд и успокоила: — Успели сбить до фиксации плетения на конкретном образе, поэтому уберу. Минут за пять-семь. Без каких-либо побочек.
Я с большим трудом удержался от взгляда на Ику. Но эмпатка, уловив эту вспышку эмоций, написала мне сама:
«Она не солгала ни в одном слове. Непоколебимо
Я поблагодарил женщину за помощь, вывел на тактический экран МДР и включил секундомер, а через четыре минуты сорок семь секунд подхватил на руки пошатнувшуюся Наоки, дал Мавии возможность снять ей головную боль и скрипнул зубами, услышав хрип японки, снова открывшей слезящиеся глаза:
— Что. Это. Было.
— Это было очарование мастера седьмой ступени… — хмуро ответила Лиджуан,
оказавшаяся самой шустрой. И попробовала сгладить шок от этого сообщения шуточным дополнением: — Паша, схватив тебя за левое запястье, прижал к артефакту защиты от ментальных воздействий дорогущий блокиратор, а родич Лени шарахнул заклинанием. Но твоему личному ангелу-хранителю это не понравилось, и он отрубил Воронову руку до того, как плетение полностью развернулось. Потом поломал красотку, собравшуюся, было, родить от него десяток мелких Физиков-Молниевиков, и спустил нас с поводков. В общем, ты в полном порядке, Лют — тоже, а эта пятерка, как видишь, нет…
— Да, вижу… — после небольшой паузы буркнула Онна-Бугэйся, облизала пересохшие губы, попросила поставить ее на пол, подошла к Паше, которому Конвойный со «вторичкой»-Жизнью успел затянуть рану на обрубке руки, и… ударила обезглавливанием. А через долю секунды вышла из скачка в метре от менталиста, уже закованного в наручники, и… уставилась на Рындину:
— Зинаида Борисовна, скажите, пожалуйста, эту тварь уже выпотрошили?
Агрессия отрицательно помотала головой.
— Что ж, значит, убью после ментального допроса… Кстати, огромное вам спасибо за то, что вытащили.
— Благодарите Лютобора Игоревича… — вздохнула менталистка. — Сбей он блокиратор секунд на десять позже, вы бы сейчас плавились от ненависти к человеку, посмевшему отрубить руку любви всей вашей жизни!
— Так, стоп: вы хотите сказать, что это очарование было нестандартным?
— Угу… — кивнула Зинаида, открыла рот, собираясь объяснить подробнее, заметила, что к нам приближаются Император, Императрица-мать, наследник престола и приличная свита, уронила в оперативный канал слово «Внимание!» и первой повернулась в нужном направлении…
…Стрешнев возился с коллегой порядка четверти часа. А после того, как закончил первичный допрос, неспешно выпрямился, поймал вопросительный взгляд Ярослава Третьего и холодно усмехнулся:
— Государь, я имею все основания утверждать, что Харитон Миронович получил приказ главы рода связать продвинутым аналогом стандартного очарования три пары — Лютобора Игоревича с Ларисой Юрьевной, Наоки Кэйташевну с Павлом Геннадьевичем и Янину Демьяновну с Леонидом Андреевичем. Но этому недоумку
Самодержец расфокусировал взгляд, дождался сообщения, проглядел текст и налился дурной кровью. Нет, срываться не стал, хотя несколько секунд балансировал на грани формирования чего-то убойного. Но привычка держать себя в руках не подвела, поэтому он заставил себя успокоиться, дал команду вывести его лицо на большой экран и после серии жестов начальника смены своих телохранителей уставился в его микрокамеру:
— Дамы и господа, некоторые из вас, кажется, начинают заигрываться. А зря: Волконские-Шаховы находятся под моей личной защитой, поэтому любой недружественный шаг в сторону членов этого рода будет вызывать реакцию, которая вам очень не понравится. Чтобы не показаться голословным, сообщу, чем закончится сегодняшний демарш Соколовых и Вороновых: оба этих рода будут вычеркнуты из Бархатной Книги, все их активы перейдут Волконским-Шаховым, а все виновные в попытке использования запрещенных заклинаний и артефактов взойдут на эшафот. На этом все. В смысле, Августовский бал закончен, ибо я собираюсь мстить.
— Нет, не все! — неожиданно рыкнула Мирослава Михайловна, повернула Конвойного к себе и расплылась в воистину ледяной улыбке: — С выездом из дворца возникнут небольшие проблемы. Настоятельно советую отнестись к этому с пониманием и… не подвозить желающих воспользоваться вашими автомобилями, что бы вам ни предлагали. Вы ведь меня поняли, верно?
Тут я невольно вернулся в боевой режим, а через десяток секунд поймал сообщение государыни, вывел на линзы МДР и аж задохнулся от накатившей ярости:
«Как ни стыдно в этом признаваться, но и в этой акции замешаны мои родичи — это они слили Вороновым и Соколовым информацию о вашем скором отъезде, это они пообещали их прикрыть, и это они сейчас отключили почти треть дворцовых камер СКН. Но на эшафот поднимутся все до единого. И сдохнут, как бешеные собаки. Порукой тому мое слово!»
Пока я переваривал эти новости, Волконская успела написать еще одно сообщение. Видимо, решив, что это получилось недостаточно конкретным.
«Я могла прислать и поименный список идейных вдохновителей этого непотребства. Но понимая, что имена и отчества вам ничего не скажут, дам более четкую привязку к персоналиям. Вас решили подмять Физики нашего рода, не сумевшие пробудить Молнию, но считающие себя единственными представителями этой школы магии, которым позволено получать какие-либо преференции от Волконских. Но в этот раз преференций не будет: в бешенстве не только мы с Ярославом, но и Яромир. А он заметно жестче, последовательнее и мстительнее нас. Следовательно, эта ветвь обречена…»