Претор
Шрифт:
Ика, ворвавшаяся в самолет четвертой, тоже проявила редкий гуманизм — проломила огненный щит Константина Родионовича одной-единственной зуботычиной, отвела в сторону кулак, выброшенный навстречу, и легонечко воткнула ученика-«единичку» затылком в переборку. Намек был понят влет, поэтому этот героический герой послушно подставил ручки под «блокираторы магии» чуть ли не раньше, чем эмпатка достала их из разгрузки. А Олега Федоровича упаковали в обычные. Ибо в процессе захвата названая сестричка приголубила его дыроколом. Нейтрализовали и телохранителей. Хотя, на мой взгляд, в том состоянии, в котором они пребывали, можно было думать
— Олег Федорович, благородства в вас, вроде как, князе, ни на грош. И потомок у вас такой же. И это вызывает омерзение. Поэтому на нормальное отношение можете не рассчитывать: сразу после того, как наши специалисты проведут вам ментальный допрос, получат доказательства всех совершенных вами преступлений и выяснят, по чьему приказу вы пытались рассорить меня с Волконскими и Зыбиными, я выполню данное обещание. То есть, вызову на дуэль вашего внука, дам вам увидеть его смерть, а потом убью вас.
— Вы не имеете права! — прохрипел он и попытался меня застращать, но я повел рукой, и его перебила Агрессия:
— Проводить ментальный допрос буду я, полковник Имперской Службы Безопасности Рындина Зинаида Борисовна, на основании постановления Императорского Суда за номером сто девяносто семь дробь девять от двадцать третьего июля сего года…
— Двадцать третье только началось! А рабочий день в Импера— …
— Олег Федорович, соответствующий отдел работает вторые сутки… — холодно усмехнулся я. — Ибо вашими стараниями завален работой на месяц вперед. Да-да, вы не ослышались, именно вашими: не реши вы убрать меня чужими руками и оплати услуги бретера, мы не вскрыли бы криминальную структуру, занимающуюся подобными заказами, и не взяли ее руководство в полном составе. Впрочем, о последнем вы наверняка уже знаете. Иначе не пустились бы в бега на чужом самолете и с чужими паспортами. Кстати, а вам не стыдно подставлять друга детства? Впрочем, можете не отвечать: как я уже говорил, благородства в вас ни на грош, и я об этом уже знаю.
Васильчиков побагровел еще сильнее, скрипнул зубами, прошипел, что мне все равно конец, но я пропустил это заявление мимо ушей, поймал взгляд Рындиной и жестом предложил ей начинать…
…Зинаида Борисовна возилась с Васильчиковым-старшим почти четыре часа. Ей никто не мешал — мы отдыхали на удобнейших диванах и в креслах, толпа сотрудников спецслужб, нарисовавшаяся на аэродроме через считанные минуты после нас, либо трясла Хмелевых, либо слонялась возле самолета, «Орлы» держали воздух, а парфинцы, прихваченные из Мякинино на втором «Беркуте», бдели на земле. Тем не менее, нормально расслабиться удалось далеко не сразу — увидев, как у «всесильного деда» закатываются глаза, и окончательно поверив в то, что мы ни разу не шутим, Константин Родионович дико испугался и принялся праздновать труса! Да с таким размахом, что нас перекосило. И я, рывком вернув одноклассника, упавшего на колени, обратно в кресло, попросил Незаменимую отправить его в целительский сон.
Отправила. Но неприятное послевкусие от никуда не делось, и я пересел в конец салона. Чтобы не смотреть на лицо парня, который не должен был ни трястись от страха, ни захлебываться рыданиями, ни вымаливать прощения.
Слава богу, Валя вовремя почувствовала, что
списалась с девчонками и с их помощью заболтала. К сожалению, этот эмоциональный «наркоз» закончился с первой же фразой «отстрелявшейся» Рындиной:
— Светлана Романовна, конечным выгодоприобретателем интриги с поддельными документами должен был стать Юрий Никифорович Бестужев, почему-то считающий себя дедом Лютобора Игоревича. Князь Васильчиков стал жертвой банального шантажа: Юрий Никифорович как-то выяснил, что Олег Федорович тридцать с лишним лет сотрудничал с разведкой Германской Империи, и угрожал обнародовать эту информацию. А оплата услуг бретера была попыткой выкрутиться из безвыходной ситуации, технично свалив вину за убийство Лютобора Игоревича на третье лицо…
— Бестужеву не хватило прошлой трепки? — гневно процедила матушка и, судя по изменению тона, переключилась в режим планирования возмездия: — Что ж, значит, в этот раз вирой не отделается!
— А что делать с Васильчиковым? В его памяти столько информации о наших, российских агентах влияния иностранных спецслужб, и тому подобной грязи, что убивать на дуэли, не выпотрошив напрочь, нерационально!
— Его мы одолжим ИСБ-шникам… — после недолгих раздумий ответила отставная Валькирия, затем встала с кресла, нашла меня взглядом и спросила, не буду ли я возражать против такого решения.
Я отрицательно помотал головой и попросил Варю позвать к нам кого-нибудь из представителей этой службы. А сам выбрался из окружения подруг, добрался до сладко спящего одноклассника, взял за ворот дорогущего летнего пиджака, выдернул из кресла и поволок к аварийному выходу. Обнаружив, что надувной трап уже надут, выглянул наружу, попросил пластуна, дежурившего рядом с ним, принять посылку и отправил к нему Васильчикова-младшего. Затем переместился скачком на бетонку, поймал обеих Церберш, съехавших вниз следом за бессознательным телом и дал команду вывести Константина Родионовича из целительского сна. А после того, как парень открыл глаза, увидел меня и попробовал отползти подальше, собственноручно снял с него блокираторы магии и нехорошо оскалился:
— У вас четверть часа на подготовку к дуэли по крайним правилам. Отказ не приму. При попытке сбежать убью, как собаку. Время пошло!
— Да, но так нельзя! — залепетал он и начал цитировать дуэльный кодекс, но был перебит на втором-третьем предложении:
— Я руководствуюсь не словом, а духом этого документа. Поэтому за то время, которое вы посвятите подготовке к поединку, организую обязательный минимум, то есть, найду четырех совершеннолетних дворян, не связанных со мной и моими близкими ни узами родства, ни деловыми отношениями, решу проблему с надежной защитой свидетелей и зрителей от наших физических и магических воздействий, уговорю какого-нибудь высокопоставленного представителя силовых структур взять на себя судейство и подвешу вокруг площадки четыре дрона.
— Но я… я провел в беспамятстве очень много времени и неважно себя чувствую!
— Меня сопровождают два чрезвычайно опытных целителя, способных поставить на ноги даже полутруп… — бесстрастно сообщил я. — Но если вас по каким-то причинам не устраивает их помощь, то я найду других. Вы, главное, попросите. И еще: дуэль состоится в любом случае. Хочется вам этого или нет. Ибо я не нарушаю обещаний.
Васильчиков нервно сглотнул и придумал еще один способ соскочить. Хотя бы на время: