Претендент
Шрифт:
Пистолет выпорхнул из нагрудного кармана, короткий взмах рукой и коричневое стекло с печальным звоном осыпалось на пол. Джим просунул руку, открыл замок, дверь с тоненьким скрипом повернулась на петлях.
Под толстыми подошвами захрустели осколки. Этот звук раздражал, но скоро под ногами оказался ковёр и пытка закончилась.
Сквозь полуприкрытые жалюзи проникал утренний свет, его как раз хватало, чтобы не наткнуться на мебель. Осторожно огибая препятствия в виде стульев и шкафов с пухлыми папками, Джим подобрался к директорскому столу.
Высокое
Вопреки ожиданиям, голоса в голове не утихли, а заговорили ещё громче. В ушах появился неприятный звон, временами переходящий в назойливый гул. Бёртон выронил КПК, сжал виски руками и тихо застонал, раскачиваясь из стороны в сторону.
Во время этой медитации он заметил: при наклонах влево шум в голове затихал. Сместившись к краю стола, Джим почувствовал себя лучше. Тогда он двинулся вдоль стен по часовой стрелке. С каждым шагом ему становилось легче, но вот голоса затихли совсем, а тело наполнилось ощущением приятной теплоты.
Техник сместился в сторону, в голове вновь зашумело, тогда он вернулся в прежнюю точку. Слабый свет не позволил разглядеть детали, но и его хватило, чтобы заметить картину в массивной раме. Она висела между шкафом и угловой стойкой под цветы и офисные безделушки.
Джим сходил за КПК, вернулся и стал подсвечивать себе дисплеем. На картине потрёпанный бурей фрегат пробивался сквозь штормовые волны. Паруса давно превратились в лохмотья, одна мачта сломана, полуголые и босые матросы изо всех сил борются за спасение корабля.
С чего бы голосам толкать к этой картине? Он ещё раз внимательно осмотрел холст, задержался взглядом на раме. Резное дерево тонкой работы, наверняка очень дорогая.
И тут его внимание привлекла одна деталь. Светлое пятно упало на выпуклые шишки хмеля с левой стороны, чуть задержалось и прыгнуло на правую сторону. Переместилось вверх, упало вниз и снова вернулось к левой планке. Здесь две шишки оказались крупнее других, а ещё по ним проходила едва заметная горизонтальная полоска.
«Петли», — догадался Джим.
65
Джонни и Тед погрузили очередного арестанта и отправились к дому девяносто пять. На улицах ещё никого не было, но в некоторых окнах уже загорались огни. Люди постепенно просыпались, скоро район оживёт, наполнится ждущими автобус работягами. Большая удалённость от места работы и почти полное отсутствие частных машин заставило руководство завода организовать доставку рабочих туда и обратно.
Тед остановил фургон напротив пешеходной дорожки к дому, выключил передачу и повернулся к напарнику.
— Можно я этого возьму, а?
Джонни не спешил с ответом, он неторопливо опустил стекло, сплюнул на асфальт
— Валяй, ковбой, я сяду за руль.
Тед расплылся в довольной улыбке, кивнул и выскочил из кабины. К тому времени, как Джонни перебрался за руль, он уже стоял на крыльце и барабанил по косяку.
Дом ответил тишиной. Никто не шаркал, не ругался, не спрашивал: «Кто там?» и «Что вам нужно?» Тед постучал ещё сильнее, так и не дождавшись ответа, навалился плечом на дверь. Та плавно уплыла в темноту коридора.
Грохнувшись на пол, новичок встал на ноги, обернулся, ища поддержки старшего товарища. Джонни заметил полёт паренька, выскочил из машины и в два прыжка оказался на крыльце.
— Что случилось?
— Дверь открыта, в доме никого нет.
— Стой здесь, я скоро!
Джонни выхватил пистолет. Держа его на уровне глаз, обошёл весь дом. Никого! В последнюю очередь заглянул в ванную, где обнаружил искорёженный шкафчик на полу и здоровую дыру в стене.
Он убрал оружие, сунул руку в отверстие с неровными краями и пошарил там. Стряхнув пыль с ладони, сорвал с пояса рацию:
— Сэр, у нас ЧП. В девяносто пятом никого нет, в ванной беспорядок, в стене большая пробоина. Похоже, там был тайник.
— Понял, как остальные? Обошлось без проблем?
— Да, сэр!
— Хорошо. Возвращайтесь на виллу, а этим я сам займусь.
Джонни повесил рацию на пояс и на всякий случай ещё раз обыскал тайник.
Тед ждал напарника. Он слышал, как тот говорил по рации с начальником, но не разобрал и половины. Наконец показался Джонни, правая рука по локоть вымазана в чём-то белом.
— Возвращаемся на базу, — сказал он, сбивая пыль с рукава. — Нам здесь нечего делать.
— Как возвращаемся? А этот?
— Соул сам во всём разберётся.
Бёртон ещё раз осмотрел картину. Под носовой фигурой корабля обнаружил небольшое отверстие под ключ, замаскированное умело наложенными красками. Замочная скважина пряталась в тени от корабельной скульптуры, пенистые гребни чёрных волн отвлекали на себя внимание, а потому заметить в холсте маленькую дырочку было практически невозможно.
Лицо Джима исказила кривая ухмылка. За картиной пряталась дверь сейфа, где находились важные документы или деньги и драгоценности.
Несколько секунд спустя разделённый на две части пластид прилип к раме в тех местах, где находились петли. Теперь предстояло выполнить самую сложную часть операции: подорвать взрывчатку. В тайнике не оказалось взрывателей, а значит, добиться цели можно только выстрелом из пистолета.
Джим вышел в коридор, встал по диагонали от сейфа, прицелился. Спусковой крючок дрогнул под нажимом пальца, плавно поплыл назад. Грохнул выстрел и почти одновременно с ним рванул пластид. Кабинет наполнился дымом, а на холсте появились маленькие язычки огня. Они весело лизали краску и с каждым мгновением увеличивались в размерах.