Пресыщение

Хокинг Люси

На рассвете он оказался на берегу тихого озера. На зеленом холме Уилл увидел знакомый дом из серого камня. Когда-то, в годы учебы в университете, он провел здесь немало счастливых дней. Иной раз он с друзьями покуривал марихуану на верхнем этаже, или же они устраивали пикники на берегу, стащив спиртное из буфета. И вот теперь перед Уиллом вновь был Кэйтнесс-хаус, владение Мака, или лорда Дугала Макдугала. Из последних сил он устремился вверх по склону и постучал в дверь.

Аллен

проснулся на импозантной кровати с балдахином, в комнате Кэйтнесс-хауса, выходившей окнами на бухту. Возле него сидела леди Макдугал в очках, она уже в сотый раз перечитывала один и тот же номер журнала «Райдерс».

– А, Мод, – произнес он слабым голосом. – «Выйди в сад, когда ночь летучей мышью улетит».

– Аллен, вы еще в бреду? – спросила леди Макдугал.

– Это Теннисон, – ответил он. – Он написал это своей любимой женщине.

– О, хватит, старый глупец. Скажите лучше, что вы делали в моих лесах и почему у вас случился сердечный приступ.

Он тихо рассмеялся и сказал:

– А вы все та же. Теперь я при смерти, и вы по-прежнему отказываете мне в милосердии.

– Ради бога, вы в моем доме, неужели я допущу, чтобы кто бы то ни было умер здесь?

– И кто еще пошел бы на это, чтобы оказаться в вашей постели? – спросил он, закрыв глаза.

– Это тоже Теннисон? – осведомилась она.

– Нет, это Аллен Маккреди. Собственное сочинение, – сказал хозяин Берримора.

– Так и есть! Вы пропадаете на месяцы, а потом отдаете свой замок людям, поклоняющимся солнцу, и вот теперь ни с того ни с сего объявляется друг моего сына и заявляет, что вы в моем лесу, да еще и с девицей в четыре раза моложе вас. Черт возьми, Аллен Маккреди, как вы объясните все это?

– Как же я люблю, когда вы злитесь, – сказал Аллен. – Но это не тот случай. Моди, почему вы не вышли за меня замуж? Почему?

– Потому что я уже была замужем за Аласдайром, когда мы с вами познакомились. И вы это прекрасно знаете, – строго сказала она.

– О, это ничего не значит, – ответил Аллен и снова рассмеялся.

– Вы – самый несносный из всех мужчин, которых я знала, – сказала Мод, не в силах сдержать смех.

Через пять минут в комнату вошел Уилл. Он с удивлением обнаружил смеющихся Аллена и леди Макдугал, и слезы текли по их щекам. Они даже не заметили его появления, и Уилл тихонько прикрыл дверь и спустился вниз, оставив их наедине.

Над Кэйтнессом уже опустилась ночь, когда на покрытой гравием дорожке притормозил «лендровер». Из машины вышел Джеймс, обычно невозмутимый дворецкий был бледен – он не привык ездить с такой бешеной скоростью. Он встречал Мака в аэропорту Инвернесс, но тот настоял на том, что сам поведет машину, не желая тратить драгоценное время в дороге.

– Ну наконец-то, –

сказала леди Макдугал, увидев входящего в дом сына. – Я знала, что без тебя тут не обошлось. И что, черт возьми, с твоими глазами?

– Здравствуй, мама. Как ты? – сказал Мак и поцеловал ее в щеку. Как магнит, Мак обладал способностью притягивать к себе чужие беды. – Скажи мне, ты случайно не приютила в доме одного парня по имени Уильям?

Леди Мак взорвалась.

– О, черт возьми, Дугал! Берримор сгорел дотла, у меня на кухне столовалась добрая половина полицейских Абердиншира, у меня в гостиной девочка, которая числится среди пропавших без вести, а наверху Аллен Маккреди совещается со своим адвокатом.

– Что здесь делает Маккреди? – сердито спросил Мак.

– Твой друг привел его. Очевидно, ты оставил Гаджета в Берриморе несколько недель назад. Удивительно, ты был рядом и даже не удосужился навестить меня. Все носишься по свету и спасаешь разных мумбо-юмбо, – бранилась леди Мак, она никогда не отличалась политкорректностью. – Но ты обязан помнить о своем долге, здесь твой дом, ты должен смотреть за поместьем. Что бы сказал твой бедный отец…

– Бедный отец сказал бы, – сухо заметил Мак, – чтобы я немедленно вышвырнул Маккреди из нашего дома.

– Это пока еще не твой дом, пока не твой, – ответила леди Мак. – И если Аллен пожелает, он останется.

– Боже, мама. Только не Маккреди. С какой стати, разве мы ему чем-то обязаны?

Леди Мак выпрямилась во весь рост и окинула сына суровым взглядом, готовая дать ему резкий отпор, но в этот момент из гостиной высунулся свежевыбритый и принявший ванну Уилл, привлеченный криками.

– Мак! – сказал он. – Наконец-то! Хоть кто-то сможет объяснить мне, что происходит.

– Гаджет, – сказал Мак и поспешил заключить Уилла в дружеские объятия. – Как же я рад тебя видеть, ты даже не представляешь.

– Так что же происходит?

– Это довольно длинная история. Думаю, тебе лучше присесть.

Они направились в гостиную, и Уилл уже устроился в уютном кресле с подлокотниками, когда заметил, что Мак застыл в дверях. Он не сводил глаз с Мечты. На самом деле девушку звали Луизой. Она сидела у камина в старом джемпере, и ее ниспадающие светлые волосы показались Маку золотым ореолом. Это же настоящий ангел, сразу решил он.

– Учти, дружище, – сказал Уилл, заметивший выражение лица Мака, – ей всего лишь девятнадцать.

– Ну и что? – ответил Мак. – Мне только тридцать три.

Луиза уже узнала в нем того гиганта, который привез Уилла в Берримор.

– А, это вы, – сказала она, и ее голубые глаза засияли. – Так вы – настоящий.

– И даже очень, – сказал Мак, подойдя к ней и опускаясь на колени.

– А вы герой, – добавила Луиза.