Преступный симбиоз
Шрифт:
Иден, к моему удивлению, сразу заметил обновки и одобрительно кивнул:
– Тебе идет.
– Они очень красивы, ты прав. – Я даже немного смутилась под внимательным взглядом титана. – В них есть магия? Чувствую себя намного бодрее.
– Только природная, – загадочно ответил Иден и открыл передо мной дверь. – Рубин в золоте, особенно обработанный правильным образом, очень сильный природный энергетик. Немногие способны это почувствовать, но ты ведь не человек. Постоянно носить не советую, но несколько часов в день пойдут только на пользу. Кстати, если заметила, я тоже оставил себе
А вот и нет. Не заметила. Мысленно шикнув на себя за невнимательность к значимым деталям, я сосредоточилась на руках Идена и пристально осмотрела сначала перстень с крупным рубином на левой руке, а затем и широкий кованый наруч с россыпью кроваво-красных камней, переливающихся какими-то потусторонними бликами, на правом запястье. Какая варварская… красота!
– Ты, наверное, все о камнях знаешь? – задумчиво пробормотала я, безуспешно пытаясь отвести взгляд от завороживших меня камней.
– Абсолютно. – Самодовольство в тоне титана немного привело меня в чувство, а уж когда он отвел руку, чтобы закрыть дверь, то я окончательно сбросила наваждение. – И не только о камнях. Вообще обо всем, что содержат в себе земные недра.
На этот раз в голосе идущего рядом со мной мужчины я услышала еще и несвойственную ему мягкость, которая мигом выдала его с головой. Он любил землю. И не просто любил… А как мать. А ведь, по сути, она и была его матерью. Сложно осознать это в полной мере. Не рожденный, а созданный. Не из плоти и крови, а из… Из чего, кстати?
Спрашивать об этом я не спешила, понимая, что всему свое место и время. Ведь не я одна умею слушать эфир. Достаточно многие нелюди обладают определенными способностями к прослушке. Тот же острый слух оборотней, например. Не хватает еще снабжать кого попало секретной информацией!
– Куда теперь?
В отличие от Идена, слегка замешкавшегося в холле первого этажа, я уверенно свернула направо в неширокий коридорчик, пройдя который можно было попасть в ресторан гостиницы не через улицу, а непосредственно из самой гостиницы. Я шла уверенно, словно останавливалась здесь не впервые, хотя вся моя уверенность была основана лишь на собранной из воздуха информации. Кроме этого, я уже знала, что стейки заказывать сегодня не стоит – мясо позавчерашнее, а вот цыпленок табака и рыба – наисвежайшие. Десерты тоже выше всяческих похвал, так что можно оставить брезгливость и побаловать себя сладким, приготовленным кем-то посторонним.
Все это я без утайки выдала Идену, как только мы сели за столик у дальней стены и получили от слегка настороженного официанта меню. Его напряженность была обусловлена сразу двумя фактами: во-первых, нашей не соответствующей заведению одеждой (в отличие от большинства ужинающих посетителей мы мало походили на состоятельных граждан) и, во-вторых, габаритами Идена и выражением его лица. Не знаю, о чем думал титан, но улыбки на его лице не наблюдалось. Наоборот – хмурая складка на лбу, сердитый взгляд, сканирующий каждого, кто смеет на нас обернуться, и недовольно кривящиеся губы.
Куда делся добродушный улыбака, который закрывал за мной дверь наверху?
Я даже не удержалась:
– Все в порядке?
– Да.
Я чувствовала, что от меня что-то скрывают,
Кстати, рекомендациям моим он последовал и, не став заказывать ничего из мяса, предпочел уделить внимание морепродуктам. Несколько порций разной рыбы, салат с мидиями, креветками и кальмарами и на сладкое – яблочный пирог. Заказал Иден и вина, причем опять же посоветовавшись со мной и выяснив, какое из них наименее кислое и наиболее «вино».
– Начинаю понимать прелести наличия советника, – впервые за время ужина удовлетворенно улыбнулся титан, когда нам принесли вино и салаты и он снял пробу и с того, и с другого. – И как я раньше без тебя обходился?
– Наверное, раньше тебе бы просто никто не посмел предложить продукты недостойного качества, – ответила я правду, при этом, польщенная, не сумела сдержать улыбки. – В наше время это, увы, удел лишь высшей касты.
– Но мы на пути к этому, – самоуверенно заявил Иден, разлил вино и поднял свой бокал с той потрясающей небрежностью, которая говорила либо о многих годах опыта, либо о врожденной грации, уверенности и силе. – За тебя.
Тост польстил вновь, но пить сразу все я не спешила. Лишь пригубила слегка, отмечая, что вино стоит своих денег (и немалых!), но даже и не подумала жалеть о сумме, которую мы оставим по счету. Мы это заслужили. Оба.
Разговор особо не вязался, да я и не утруждалась поиском темы. Мы оба были довольно голодны и предпочли заняться едой, хотя я то и дело отвлекалась на сбор информации с окружающих, не собираясь оставлять им даже малейшего шанса, чтобы застать нас врасплох. Но то ли мы ступили в спокойную полосу, то ли окружающие имели дела поважнее, но максимум, что я видела, слышала или чувствовала, – чуть озадаченные взгляды на нас обоих и оценивающие на Идена. Причем оценивающие именно из-за его габаритов.
Ужин, съеденный подчистую, оставил приятную тяжесть в желудке и точную уверенность, что завтра мы тоже будем ужинать не в номере. В отличие от меня, не допившей даже один бокал вина, Иден оценил всю полноту букета и, когда я расплачивалась по счету, сделал дополнительный заказ еще двух бутылок вина и фруктов в номер.
– Не думаю, что стоит пить в ближайшее время.
– Не переживай, чтобы напиться до невменяемости, мне нужно не меньше пары бочек, – самоуверенно заявил титан, когда я попыталась намекнуть ему на желательную трезвость ума и здравость рассудка. – А если кто вздумает напасть – им же хуже.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
– Знаю, детка. – На этот раз от ухмылки Идена почему-то потянуло холодом, но разбираться в смене его настроения я не стала.
И правда, что я? Не маленький, сам разберется. А может, таким образом он хочет морально подготовиться к ночному рандеву с Кристиной? Ну а что? Мало ли. Может, переживает, а сказать стесняется. Все-таки у него столько лет не было практики… Вдруг боится оставить недостойное титана воспоминание?
Последняя мысль отдавала злым ехидством, и я даже хмыкнула себе под нос, заходя в свою спальню и заваливаясь на кровать. Ох уж эти мужчины…