Престол Немедии
Шрифт:
– Не знал он этого, – Ревенд судорожно вздохнул, поднялся на ноги и помог подняться Ингоде. – Иначе не грозил бы мне вчера всякими карами, если я не расскажу, где вы прячетесь.
– Но он же хотел убить принца! – воскликнула Ильма.
– Глупость какая, – поморщился юноша. – Он собирался возвести его на престол и быть при нем регентом. Граф был вне себя, когда вы похитили мальчика. Он очень беспокоился о его судьбе.
– Всеблагая Иштар! – прошептала Ирина. – Я же слышала, как Аррас и барон говорили о каких-то
– Сдается мне, нас здорово надули, – с философским спокойствием произнес Сварог.
– Благодаря нам они получили принца и заговорщиков, а потом решили от нас избавиться, – Шамсудин нехорошо усмехнулся.
– Наверняка барон проследил нас прямо до этого дома, когда мы возвращались от него, – кивнул сибиряк.
– Мне с самого начала казалось, что история с магическими чарами, якобы наведенными на короля – нелепость, – заметил Бебедор. – Но все с такой готовностью поверили в нее…
– Но что же тогда случилось с королем Нимедом? – серьезно спросила Ингода.
– Да Митра с ним, с Нимедом! – вскричал Серкл. – Что будет с нами?!
– О Иштар, что этот подлый барон собирается сделать с принцем? – истерически вскрикнула Ильма.
– Говорил же я – от колдунов добра не жди, – пробурчал Сварог. – Сдается мне, этот Аррас сам на короля чары и навел, а нам на графа для отвода глаз указал.
– Значит, вас тоже обманули? – мрачно произнес Ревенд. – Что ж, выходит, не я один такой дурак…
– Ты прав, – внезапно согласился Шамсудин. – Мы добровольно сунули голову в пасть льву. Безоговорочно поверили всему, что наговорили нам Вик и Аррас, и выполнили за них грязную работу, не распознав, что они ведут двойную игру, – полугном с досадой махнул рукой. – А ведь у меня были поначалу подозрения! Но Ирина… – туранец резко умолк, не желая обвинять девушку-гуля.
Все невольно посмотрели на рабирийку. Ирина молча и очень прямо стояла посреди комнаты, но на ее лице была написана такая мука, что все тотчас отвели глаза.
– Я должна поехать! – упрямо твердила Ирина, пытаясь обойти Сварога, загородившего ей дверь.
– Да они просто прикончат тебя! – убеждал сибиряк. – И это в лучшем случае.
– Я должна выяснить, что они собираются делать и как им можно помешать, – упорствовала девушка-гуль.
– Но, Ирина, это очень опасно, – мягко сказала Ингода.
– Я подвела вас всех, теперь только я должна исправить дело, – рабирийка в который раз попыталась оттолкнуть с дороги северянина. С таким же успехом она могла попытаться сдвинуть скалу.
– Я говорю, бежать надо! – бормотал Серкл. – Этот барон нас теперь в покое не оставит! Слишком много мы знаем.
– Ирина, ты же умная девушка, как же ты не понимаешь, что это безрассудство, – терпеливо
– Понимаю, – жестко произнесла рабирийка. – Но я не могу этого так оставить. Я не позволю Вику и… Аррасу, – второе имя Ирина произнесла с некоторым трудом, – использовать и выбросить нас, как старые перчатки!
– Ирина, в тебе говорят чувства, а не разум, – встревоженно вмешался Ревенд, уже забывший, что недавно хотел покарать девушку-гуля. – Это ни к чему хорошему не приведет!
– Не беспокойтесь, я буду осторожна, – рабирийка натянуто улыбнулась. – Я сделаю вид, что хочу примкнуть к ним.
– И ты думаешь, они тебе поверят? – выразительно поднял брови мэтр Бебедор.
– Ирина, не надо! – робко сказала Ильма, вцепившаяся в руку философа.
– Пусти, Сварог! – почти умоляюще проговорила Ирина, снова толкая славянина в грудь своими маленькими узкими ладонями. Сибиряк лишь покачал головой.
– Пусть идет, – неожиданно сказал Шамсудин, до этого с каменным лицом наблюдавший за спором Ирины с остальными. – Она все равно сделает это.
Сварог с недоумением посмотрел на своего друга, не понимая, что это вдруг на него нашло.
– Мы не сможем помешать ей, – снова произнес полугном. – Так давайте лучше поможем.
Сибиряк пожал плечами и отошел от двери. Ирина обернулась и, бросив на Шамсудина теплый признательный взгляд, торопливо вышла.
– Ты что, помешался? – выразительно спросил Сварог. – Зачем ты позволил ей уйти?
– Она была бы несчастна, если бы не сделала этого, – медленно ответил Шамсудин. – Ее чувства глубоко оскорбили, и мы не вправе помешать ей восстановить свою гордость.
– Ты, Шамсудин, просто осел! – в сердцах воскликнул славянин. – Несчастна, не несчастна! Посидела бы взаперти пару дней, успокоилась и одумалась бы. В крайнем случае, пара хороших оплеух, – Сварог невольно покосился на Ингоду, – выбили бы из нее эту дурь. А теперь барон тебе еще и спасибо скажет, что ты ее к нему отпустил! Сам ее теперь и спасай, раз такой чувствительный.
– Он Ирину нарочно к барону отправил! – запальчиво сказала Ильма. – Он ее приревновал, а теперь мстит!
Шамсудин спокойно, без всякой обиды взглянул на девушку – и она замолчала, потупившись.
– Если надо, я за Ирину жизнь отдам, – сдержанно произнес полугном. – Но здесь я ей не в силах помочь, как бы мне этого ни хотелось.
– Боюсь, доблестный Шамсудин прав, – покачал головой Бебедор и обнял притихшую Ильму. – Бывает, даже самые близкие и любимые люди не могут разделить с человеком его ношу. И им остается лишь ждать и надеяться.
– Ты верно поступил, Шамсудин, – тихо сказал Ревенд и с уважительным сочувствием взглянул на туранца.
Сварог только сплюнул в досаде. Подобные душещипательные высказывания его высокомудрых друзей лишь действовали киммерийцу на нервы.