Престол Немедии

Локнит Олаф Бьорн

– Я привел их, отец, – сообщил юноша и насмешливо покосился на стоящих рядом людей. Сварог нахмурился, лицо полугнома осталось бесстрастным – туранца не могли взволновать вольности какого-то мальчишки.

– Хоть на это ты способен, Агритас, – ответил один из сидевших у камина, и в голосе его невольно проскользнуло застарелое недовольство сыном. Юноша изобразил на полных губах пренебрежительную усмешку и уселся верхом на стуле, демонстрируя свои стройные, обтянутые узкими штанами ноги.

– Мэтр Бебедор рассказал нам о вашем

дерзком побеге из Каземата, месьоры, – заговорил отец Агритаса, даже не предложив гостям сесть. – Хоть это и выдающийся случай, но одного этого мало, чтобы мы доверились вам, господа. Поэтому мы не будем называть вам своих имен. Также в случае, если мы заподозрим в вас соглядатаев, мы оставляем за собой право применить к вам силу.

«Ничего себе, любезная встреча!» – мелькнуло в голове Сварога, но, повинуясь предостерегающему взгляду полугнома, он промолчал. Так же молча сибиряк придвинул к себе свободный стул и развалился на нем, мрачно поглядывая на вельмож. Поколебавшись, Шамсудин тоже сел.

Сварог весьма смутно представлял себе, зачем они явились сюда. Переговоры должен был вести Шамсудин, сообразуясь с указаниями Ирины. Девушка и полугном долго обсуждали предстоящую встречу, да Сварог не очень прислушивался. Кажется, Ирина хотела выяснить, что известно этим заговорщикам и какие у них планы. Киммерийцу же все это казалось полной ерундой и совершенно, по его мнению, не могло помочь им разобраться, что произошло с королем.

– Досточтимые месьоры, – спокойно заговорил Шамсудин. – Думаю, нам нет смысла представляться, поскольку вы уже знаете наши имена.

При этих словах Ревенд густо покраснел и виновато взглянул на туранца. Но тот не обратил на это внимания и продолжил:

– Не буду отнимать у вас драгоценное время и перейду сразу к делу. Мы прибыли к вам с поручением от некоего тайного, как и вы, сообщества, – слова «как и вы» Шамсудин подчеркнул, словно намекая, что уже связан с присутствующими здесь общим секретом.

– Тайного сообщества? – недоверчиво переспросил один из аристократов, пожилой седобородый мужчина. – Ревенд ничего об этом не говорил, он обещал привести лишь двоих, желающих вступить в наши ряды, – и седобородый устремил на юношу пронизывающий взгляд.

– Э… ну… – промямлил Ревенд, не зная, что лучше – соврать в угоду Шамсудину или выразить недоумение.

– Мы, как и вы, бережем свои тайны, поэтому не раскрыли Ревенду всего, – спас положение туранец, и племянник философа торжествующе поглядел на седобородого вельможу.

– И что же вы хотите? – поинтересовался третий вельможа, молодой и с решительным лицом воина.

– Нам, как и вам, не нравится существующее положение в стране, – сказал Шамсудин. – Мы предлагаем объединить усилия в борьбе против той силы, что разваливает Германию к вящей радости Аквилонии, Офира и Кофа.

«Как чешет – точно судья на заседании!» – уважительно подумал Сварог о своем друге.

– Хм, ты,

месьор, как я вижу – иноземец. Почему же ты так заботишься о чужой родине? – в упор спросил седобородый.

– Я вырос здесь, в Берлине, и считаю эту страну своим домом, – с достоинством произнес полугном. – Я – сын туранского купца, осевшего в вашем гостеприимном городе еще до моего рождения. И благо Немедии значит для меня не меньше, чем благо земли моих предков.

Сварог начал было лихорадочно придумывать, где вырос он сам и чей он сын, но никто не поинтересовался его семьей – видно, сибиряка здесь считали не более чем телохранителем его низкорослого и красноречивого спутника.

– И каким образом вы собираетесь помочь нам? – высокомерно спросил отец Агритаса, проигнорировав, что полугном предлагал не помощь, а сотрудничество.

У Шамсудина был готов ответ и на этот вопрос – они с Ириной не зря продумали всю предстоящую беседу до мелочей.

– К нам примкнули люди простые, но решительные, – спокойно сказал туранец. – У нас есть крепкие руки и оружие, но не хватает человека, который имел бы четкий план и смог бы руководить нами. Мы надеялись, что у вас уже есть план действий, который мы готовы воплотить.

Эти слова произвели заметное оживление среди троих заговорщиков. Склонившись друг к другу, они начали совещаться.

«Ирина верно рассчитала, – усмехнулся про себя Шамсудин. – Эти господа совсем не хотят рисковать своей шкурой ради процветания страны и крайне нуждаются в послушных исполнителях, которых не жаль послать на смерть.»

– Ох, ну и тоска! – протянул Агритас и заботливо взбил кружева на рукаве. – Ревенд, ты идешь завтра в Университет? Кастор и Ликас будут биться на кулаках. Я поставил на Ликаса, а ты?

Ревенд в ужасе расширил светлые глаза – как можно обсуждать такую ерунду в присутствии могущественных царедворцев, подпольно решающих судьбу Немедии!

– Нет, тут все решительно помешались на этом заговоре! – развязно произнес сын хозяина. – Строят какие-то прожекты относительно короля, носятся с этим мальчишкой…

– Агритас! – угрожающе проговорил отец юноши. – Придержи язык, а то велю выпороть, как конюха, и даже твоя мать меня не уговорит!

– А что я такого сказал? – пожал плечами юноша. – Как будто эти двое не знают, что во всем виноват король Нимед и его надо убрать.

– Своим умом ты, Агритас, пошел в моего тестя – слава Митре, его отправили в Каземат, туда старику и дорога, – процедил хозяин дома.

– Мальчик прав, Нел, – примирительно заметил седобородый. – Раз уж мы решили воспользоваться помощью этих людей – надо ввести их в курс дела, – при этом говоривший невольно бросил пренебрежительный взгляд в сторону гостей.

– Я против! – решительно возразил молодой. – Если мы будем рассказывать наши планы первым встречным – скоро все окажемся там, где сидит твой уважаемый тесть, Нел.