Препод 2

Курзанцев Александр Олегович

— А в чём, собственно, проблема? — посмотрел я на ректора.

— Этот ваш грант, по растениеводству, он должен быть моим, — раздув ноздри, злобно выпалил ботаник.

— Здрасте, приехали, — я упёр руки в бока, — значит пока я не засуетился и не пробил тему, все сидели на попе ровно и не жужжали. А как я выбил финансирование, так слетелись как пчёлы на мёд. На готовенькое.

Я осуждающе покачал пальцем в воздухе, — нет, коллега, не выйдет. Ищите себе тему сами, а с зерновыми мы прекрасно поработаем и без вас.

—

Но вы даже не профессор ботанологии! — гневно воскликнул Катар, — что вы там можете наработать? Слышал я, как там ваш экспонат чуть пол магистрата не загрыз. Говорят, в местный госпиталь почти десяток пострадавших отвезли.

— Меньше слушайте досужие сплетни, — фыркнул я, — между прочим, бургомистр персонально просил меня обучить наш экземпляр лаять и охранять его личный сад.

— Вот и учите вашего кадавра, а реальное дело оставьте профессионалам, — высокомерно заявил тот, — смешно считать, что у вас выйдет лучше чем у меня, профессора ботанологии.

— Сильвия, — обратился он к Нодерляйн, — ну ты разве не понимаешь, что без достаточного опыта он просто запорет такой ответственный вопрос. Да, спасибо ему за то что смог убедить город проспонсировать разработку. Я ничуть не умаляю талант убеждения и красноречия коллеги, но для всего остального мало уметь только красиво говорить. Я и только я, единственный, кто может оправдать надежды магистрата в таком ответственном деле.

Я аж фыркнул, от такой наглости. Я значит только красиво говорить умею? А сам-то? Распелся тут подобно соловью. Ещё и по лицу ректорши я понял, что та тоже начинает сомневаться. А грант ведь такое дело, официально он академии будет перечисляться, не мне лично в руки. При желании могут и поменять меня на этого дылду.

Нет, так дело не пойдёт.

— Не думал, что среди наших профессоров могли оказаться такие болваны, — сердито ответил я, — высокомерные, наглые, до чужих денег жадные.

— Я болван!? — Катар выпучил глаза, — да вы невежда и хам!

— От хама слышу! Индюк напыщеный!

— Шлындра!

— Недоносок!

— Горлопан!

— Глиста в обмотках!

— Бестолочь!

— Кретин!

— Мордофиля!

— Держиморда!

Но тут ректорский стол затрещал от удара чем-то тяжёлым и Сильвия вскочив на ноги зло заорала:

— А ну прекратили! Вы профессора или кто?!

— Предлагаю пари, — внезапно успокоился я, — у кого будут лучше результаты за первый месяц по теме, того и грант.

— Согласен, — быстро произнёс ботаник, довольно сощурившись.

Подумав секунду, Нодерляйн кивнула:

— Вот то уже нормальный разговор. Действительно, пусть победит сильнейший. Через сто дней оба предоставите мне свои образцы. А пока идите и работайте и чтобы я не слышала ни о каких конфликтах между вами. И пожмите друг другу руки!

Мы крепко сжали ладони, глядя глаза в глаза. Пытаясь пусть в таком, молчаливом, но противостоянии, выплеснуть накопившееся раздражение

и злость. Правда Силоиз долго не выдержал, скривившись и разжав побелевшие пальцы. Передавить мою усиленную благословением понтийского бога ладонь ему не удалось.

Попрощавшись с Сильвией, он вышел, а я, глядя ему вслед, покачал головой.

— Дурачок, думает что победит.

Выйдя из-за стола, сбоку подошла и остановилась Сильвия, скрестив руки на груди, с сомнением произнесла:

— Он опытней. Ты же ботаникой не занимался.

— Хочешь сказать, — взглянул я остро, — что его кандидатура тебе нравится больше?

— Нет, не хочу, — женщина отрицательно качнула головой, — но он прав, в том что он профессионал, а у тебя только собственный курс ботаники в твоей Академии, а это, сам понимаешь, только азы. Собственно, как и у меня. И ещё он прав, что мы не должны облажаться. Эти твои гранты очень перспективная вещь и мы, кровь из носу, должны показать, что город не прогадал, ввязавшись в это всё.

— Покажем, обязательно покажем, — кивнул я, — вот только, если ты помнишь, новые свойства растений получают долгим перебором вариантов. Бывает, кому-то везёт и он сходу натыкается на нужный результат, но это исключение. А правило нам говорит, что требуется от нескольких сотен, до нескольких тысяч попыток. А это время.

— И что? — покосилась на меня Сильвия, — он всё-равно будет быстрее тебя, потому что заклинания наработаны долгой практикой.

— Да, в среднем, рабочий цикл у него будет короче, но он будет работать один.

— А ты?

— А у меня тридцать студентов, каждый из которых будет медленней, но все вместе они будут на порядок быстрее. Статистика здесь на моей стороне.

Я улыбнулся, а Нодерляйн только хмыкнула и пробормотала:

— Об этом ты говорил комиссии в прошлом году? Что магические научные коллективы могут больше отдельных, пусть даже могущественных магов?

— Именно! И здесь мы это убедительно докажем.

Из кабинета ректора я выходил с гордо поднятой головой. В конце-концов, действительно, это соревнование убьёт сразу двух зайцев, — принесёт мне грант и докажет состоятельность моих заявлений. Идеально.

* * *

А ещё через пару дней, в Академию заявился и самообразовавшийся родительский комитет, в лице председательствующей графини и Алисы с Ясулой, решительно шагающих вслед за ней.

— Профессор Локарис! — догнал меня в коридоре крик Сильвии, и я, отложив дела, тут же направился к ним.

— Графиня Честер, магэсса Алиса, госпожа Ясула, — я церемонно приложился к ручке каждой из дам, — очень рад вас видеть в наших стенах.

По лицам всех троих я видел, что им тоже приятно меня лицезреть, но помимо этого чувствовалось от них и напряжение со скрытой тревогой. Мать Бари так и вовсе была в своей боевой мантии, такое ощущение, что готовая ко всему.