Преобразователи
Шрифт:
“Не претендую, но если она сама захочет — отказываться не буду”, читалось в практически черных в этом полумраке глазах.
“Меня позвать не забудьте”, эхо этой мысли случайно долетело до Альхэ, которая теперь с недоумением переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, о чем шла речь, и животным чутьем ощущая свою причастность к теме разговора. Антар ей лишь улыбнулся, мимоходом гладя по спине. Альхэ нахмурилась еще сильнее, но промолчала.
— Ведь…
Инар не успел договорить фразу, преобразовательница даже не стала дослушивать очередную попытку уколоть, просто метнула в него ложку. Никто из сидящих
— Ой, прости, думала кто-то из невоспитанных химер прокрался. Впрочем, по уму ты недалеко от них ушел, — Альхэ проигнорировала попытки удержать ее на месте, вставая следом.
Преобразовательница плавно сняла кольцо-ограничитель, откладывая его на стол. Дунха тут же сгреб украшение в карман, поймав несколько заинтересованных взглядов от коллег по ремеслу. На лице Альхэ медленно проступал кровожадный оскал, а глаза стремительно чернели, и в этой черноте до и дело вспыхивали холодные голубоватые искры. Кровь, напитываясь магией, меняла цвет, а мелкие сосуды не выдерживали давления и лопались.
Аль уже выпустила когти, сорвавшись с места, когда кто-то из членов Совета активировал барьер в зале, Антар был уверен, что это Макху защищал своего сына, но от врожденного физического превосходства лишение магии не помогало. И пусть в такой, немагической, стычке она была слабее многих сверстников, обычно компенсируя все огромным запасом сырой личной силы, полукровке разница в габаритах ничем не могла помочь. Альхэ элементарно была сильнее и быстрее. Хотя что-то Инару определенно перепало, судя по тому, как Анктар тряхнула головой, по которой прилетел удар. Однако когти она теперь только втянуть не могла, да и кислота в бороздках на них успела образоваться.
Эттер отскочил в сторону, когда капля приземлилась в тарелку перед ним — это был тот самый состав, от которого пострадал Антар Дженталь. Его соседи тоже предпочли отодвинуться в сторону, освобождая место обменивающимся выпадами преобразователям. На воззвания Макху никто не реагировал.
Зато Антар и Райтана поймали взгляд Рейты Анктар и понимающе кивнули. Женщина сняла барьер, отмахиваясь от возмущения Макху, и в ту же секунду и Альхэ, и Инар с воем осели на пол, сжимая виски. Синхронная ментальная атака подкосила спорщиков. Дунха подхватил на руки сжавшуюся в комок преобразовательницу, Эттер, после долгого выжидающего взгляда отца, закатил глаза и все-таки подошел к брату, за локоть вздергивая того на ноги и жалея, что Альхэ только по лицу когтями попала, тот слишком старательно защищал шею.
Да и изначальная договоренность пошла прахом, но это ведь можно засчитать только за первую попытку. Макху метался, не зная, идти ли ему к сыну или отвечать на колкие реплики старшей Анктар. Женщина улыбалась знакомой, можно сказать, семейной, ядовитой улыбкой и не давала собеседнику поставить точку в разговоре. Кажется, прозвучала запальчивая фраза про ограничители.
— Напомнить ли мне Вам, Магистр Макху, — процедила Рейта, — что это Ваш отпрыск начал портить вечер оскорблениями? Может тогда мы ему рот зашьем?
Сидящие слева от нее алхимики спрятали ухмылки в кубках. Кто начал — вопрос спорный, но именно их прослойка первой страдала от разбавления крови, резко теряя в силе. Инар уродился именно алхимиком, но обучать его не хотели, не видя смысла тратить время и знания на того, кто сможет взять в лучшем случае половину. Поэтому и выжидали момент, чтобы избавиться от навязанного ученичка. Менху-старший едва заметно кивнул сыновьям на выход, чтобы не мозолили глаза.
Мактар, пользуясь суматохой и общей увлеченностью бесплатным скандалом, тоже выскользнул в коридор, безошибочно, по отклику своего кольца, находя убежавших вперед преобразователей. Райтана кивнула, придерживая дверь, запирающий контур которой сомкнулся, стоило жрецу переступить порог спальни.
— Что с ней? — выпалил он, едва развернулся к суетящимся алхимикам, которых почти сразу же отогнали в сторону менталисты. — Это ведь нетипичная реакция на ментальную атаку?
— Дело во вложенной силе, — чуть заторможенно ответил Антар, — или ты думаешь, что Альхэ так просто свалить? Мин Рейта, пока Аль в колбе развивалась, все полтора года ее своей магией напитывала, отложив опыты, да и покойный Иттрэй постарался. А уж сколько накопителей в прах обратилось…
— В колбе? — зацепился за незнакомое выражение Мактар.
— Потом объясню.
Жрец подошел ближе к кровати, с ужасом наблюдая, как вместо нормальной алой крови по лицу Альхэ стекает сначала черная, словно кровь земли, а потом чуть сверкающая ярко-голубая. Анктар то и дело пыталась завалиться на спину, но менталист не давал ей этого сделать. Преобразовательницу била крупная дрожь, руки Антара были немногим теплее заледеневшей Альхэ. Мактар аккуратно отодвинул в сторону Райтану и подсел к Аль с другой стороны.
Дженталь-старший прищурился, но ничего не сказал, прекрасно ощущая идущий от жреца жар. Альхэ быстро пригрелась и обмякла, когти сами втянулись обратно. Жрец мысленно поблагодарил Безымянную, не хотелось бы получить удар таким “украшением”.
— Боюсь, — протянул Дунха, — ограничители они на нее все же наденут.
— Я… я могу предложить храмовые. Они не так корежат магические потоки в теле. Да и их действие я смогу ослаблять, если возникнет такая необходимость. Правда…
– “Правда” что? — на нем сошлись четыре взгляда, Альхэ все еще толком не пришла в себя, так что не слишком вслушивалась в обсуждение.
— Ей какое-то время придется провести в храме, чтобы быстрее привыкнуть к их воздействию. Может месяц, а может и полгода, точно сказать не смогу. Иначе искажение потоков все-таки наступит, да и терять сознание несколько раз в день ей вряд ли понравится.
— Звучит… приемлемо, ладно. Пока это наиболее терпимый вариант… Тьма великая, — Антар прислушался к чему-то за пределами комнаты. — Кажется, нам придется прятать ее в храме. Макху всерьез настроен вживить ей пару стандартных, кажется, она успела серьезно зацепить его любимца.
— Мать не даст. Да и остальные его осадят, вы же знаете, что Совет сейчас, — невнятно начала Альхэ, откидываясь на постель и сгребая с собой покрасневшего жреца вместо грелки и гладя его по волосам словно кота, — очень радикальных взглядов. Мактара-то не трогают, просто потому, что он себя хорошо ведет.