Преображения
Шрифт:
Человек, покрытый клиновидными бледно-розовыми перышками, заквохчил. Его крайняя плоть жгучим током вулканизировала в попке маленького мальчишки, чей анус тек мармеладом. Руки с перьями крутили комочек яичек. Мальчик горланил. Его ножки подкосились, и он сложился ничком. Человек тряс мясистым букетом гребня и кудахтал, фонтанизируя спермой в урну задка. Мальчишка ладонями мял дерн и трезвонил о своей дефлорации.
Двуногое, с овальной обугленной головой и большими блюдцами агатовых глазищ, поглощало почки человекоподобных котят. Его привлек человек-петушок, моросящий семенем на поясницу ребенка. Двуногий веером извлек
Мелкое насекомообразное животное с корицей хитиновых доспехов, головкой попугая и задницей, пропитанной мускусом, паслось на мирной лужайке. Рядышком появилась самка с павлиньим хвостом. Вечная мерзлота её клоаки благовонием отвратила от зерен и жмыха. Самец поскакал к ней. Мускулистый бич вспахивал ледяную топь. Из него вырвалась бисквитная слякоть, рудиментом проказничая в зеве самки. Этих совокупляющихся, стылых тварей обитатели Сада не могли надолго оставить в амфитеатре одиночества, так как любой родничок насилия или страсти привлекал своим ароматом других.
Дебелая веретенообразная мышца, с волдырями на папирусе кожицы, охотилась на стайку карлиц-близняшек. Тонкогубые, курносые, кривоногие, узкоглазые они были погружены в ад сладострастья. Пальчики в опилках лобковых волос мяли половые губки, ротики сосали войлок промежности, твердые груди мылились язычками, ладошки гладили нейлон ягодиц. Этот клубок тел не замечал медленного свечения веретена. Оно подкрадывалось не спеша и курилось парком жженой ваты. Когда близняшки увидели его, то веретено уже сомкнулось дермой балдахина над ними. Сопротивляясь кишечному соку, который подобно смоле смягчал все их удары и яростные припадки, карлицы кусали друг друга, били кривыми ногами в пах и жалобно открывали рты. Веретено сожрало и безропотных насекомообразных животных. Их всех месят кишки, растирая в тугие соцветия аминокислотных дворцов.
Заклекотал орел, винтом спускаясь на загривок веретена. Чадящая испарина исходила от компоста из червей, утрамбованных в лабиринтах желудка. Вагина птицы вспучилась, из нее высыпались рулеты падали. Гнилое мясо было примято раскоряченным орлом и сардонической улыбкой половых губ.
Человечище с руками до земли жрало солоноватые мощи погибшего стервятника. Его зудящий колышек толкался в лентах опарышей и костно-мясной поволоке. Он фыркал, смотря, как девочка пихала в свою расщелину твердые козлиные катышки.
Из кущ скаблилась рептилия. Страх и вожделение сковали ее члены. В едком томлении она схватила ребенка с тремя глазами на спине. Он уцепился за амфисбену чресел. Плевродонтные зубки укусили тонкую ручонку. Глаза, шарящие по чешуе грудины, ввалились от зловонья пахучих желез и старой кожи: скоро линька. Орудье удовольствия ящера лавинами и обвалами таранило прямую кишку заунывно блеющей девчонки. Зубы вкрадчиво вспахивали затылок, язычок-кровосос отправлял в рот завитки бледно-розового мозга.
В наивном восторге девчушка с лучистыми глазенками
Меднокожая женщина точила мраком густых ресниц парочку уродцев. Они совокуплялись в бездумном упоении. Мелкорослое тело мужчины опоясывали кожные трубки с яйцекладами внутри, они сыпали зерна яиц в волосяную сумку на брюхе женщины. Лицо с торчащими сосками бледнело от скользкого проникновения прутика партнера в ее менструальные чертоги. Колючая борода раздражала плотные соски. Пиздастая цитадель загавкала в оргазме.
Влажные недра атласнокожей женщины-моржа услаждали сотни хоботков, растущих изо рта существа, чьи обвислые складки в буклях и гнусях гнойников содрогались в дремотной неге. Он млел от проникновения в вагинальные хляби. Мелки хоботки лелеяли свое новое пристанище. Из него потекло гнилое болото.
В воздухе мерцали мотыльковые переливы. Рой пролетел мимо человека с кожей, истекающей склизкой пастой. Он стопами попирал слежавшиеся развороченные трупы. Когда он отошел, то оттиск его ног еще долго оставался факелом на мясной зарнице мертвых тел.
Трубконосец яйцекладов эякулировал в мертвяк партнерши серой начинкой члена. Она испустила дух еще до этого, отравляя свое сознание родниками оргазмирующего оазиса.
Затрещал холстиной задний проход слабенького мальчишки. Кочующий грот ануса жадно сосал хну спермы.
Вокруг все смердило закланьем, загаженной гробницей и бесконечной пенетрацией удовольствия.
Андрея почувствовал укол. Это был дротик. Его выпустила машина, давящая гусеницами кости, черепа, тела еще живые и уже бездыханные. Андрей потерял сознание.
6
— … опыт завершился некорректно.
— Только что под этим понимать? Если неудача — это смерть большинства объектов, то я соглашусь с тобой. Если изучение повадок репликантов и их взаимодействие друг с другом дало обширный материал для нашего исследования, то смерть сотен или тысячей не даёт нам право говорить о том, что опыт завершился некорректно.
— Ты сам видел, что они делали. В них было много агрессии.
— Компьютер отдал нам приказ Создателя увеличить агрессию. Некоторые из них были вполне миролюбивы.
— Создателя?
— Я тебе уже рассказывал о нем.
— Нет. Не припомню.
— Я появился здесь раньше тебя. Может на несколько часов, может — недель или лет. Я помню, что был всегда здесь. Остальное все смутно. Так же и Создателя я видел. Очень смутно. Знаешь, иногда мои воспоминания о нем путаются. Они настолько неясные, что иной раз думаю, что это мне приснилась или пригрезилось. Что все это ложь. Есть только это место и эксперименты с генами. В последнее время я стал слабеть. Видимо это мой возраст. Поэтому ты здесь.