Прелюдия

Горохов Александр Викторович

— Откуда на всё это у вас взялись деньги? — задал я вопрос.

— С тайных зарубежных счетов распущенной нашими «демократами» партии. Да и покупалось большинство этого богатства по цене металлолома, а то и государство платило за его «утилизацию». У нас же теперь за взятку можно всего добиться, — горько усмехнулся Владимир Михайлович. — Даже авансовой оплаты за несделанную работу. Надо только знать, кому и сколько «занести».

— А вы, значит, знаете?

— Знает человек, который у нас специально для таких дел в Москве сидит.

— Не боитесь, что он за такие фокусы будет сидеть не в Москве, а, скажем, на

Колыме?

— А за что? Когда мы закончим переброску, формально работа по утилизации будет выполнена, соответствующие акты подписаны, и ни один проверяющий не придерётся: техника-то перестанет существовать. Наша коммерческая компания закроется, а сам он отправится проживать «честно» заработанные проценты от сделок на каком-нибудь тёплом экзотическом острове. Да и те люди, которым он «заносит», совершенно не заинтересованы в том, чтобы их участие в нашей афере когда-нибудь всплыло.

— Но ведь то, что делаете вы, является мошенничеством и кражей народно… государственного имущества даже не в особо крупном, а… в государственном масштабе!

— Товарищ Берия, — вмешался в разговор армянин-учёный, как раз и открывший возможность проделать «дыру» между нашими мирами. — У нас сейчас промышленные гиганты, размером с четверть этого полигона, и даже целые отрасли промышленности искусственно загоняются кредитами в долговую яму и забираются у государства фактически бесплатно. Вместе со зданиями, сооружениями, оборудованием, объектами социально-бытового назначения, готовой продукцией и заделом производства. Да по сравнению с этим наши художества — детская игра в песочнице!

Если это так, то… То я сочувствую людям, которые дожили до такого позора. О том, что я бы сделал с теми, кто такое допусти и, хуже того, организовал, я даже задумываться не хочу.

Вопрос, с чего начнётся переброска всего накопленного этими жуликами (нет, жулики они для данного мира, а для нашего — просто благотворители, не претендующие ни на какую награду), получил совершенно неожиданный ответ.

— С освобождения гарнизонного дома культуры и… ещё пары крупных помещений под складирование документов.

— Каких ещё документов? — удивился я.

— Технической документации: технологические процессы, чертежи, схемы, описания, справочники, учебники для студентов, научная литература. Документации не только на боевую технику, часть которой, как, например, авиация, мы передать вам не можем, но и на станки, технологические установки, производственные линии, месторождения полезных ископаемых.

Да, я обратил внимание на то, что авиации Бабушкин с компанией нам почти не приготовил. Только два довольно крупных биплана неизвестной мне марки Ан-2, двухместный тренировочный Як-52 и пару машин, напоминающих автожиры. На вопрос «почему» он сослался на то, что почти вся авиация в их время перешла на реактивные двигатели, производить которые нынешняя советская промышленность просто не в состоянии. «Несколько наиболее простых моторов, с которых она начиналась, мы, конечно, прихватили, но с запуском их в производство вы промаетесь три-четыре года».

— Следующий шаг — строительство. Сначала ангаров для хранения боеприпасов, поскольку под открытым небом большинство их складировать нельзя. За неделю-другую, конечно, ничего не произойдёт, но не больше. Быстровозводимых ангаров, комплектующие к которым мы для начала предоставим. Потом часть

наших ангаров по мере опустошения будут демонтироваться, перевозиться к вам и монтироваться заново. Параллельно с этим нужно начинать строительство жилья для наших людей. Ударное строительство, поскольку людей будет много: наши вербовщики подготовили картотеку примерно на восемнадцать тысяч человек, которые предварительно изъявили желание «уйти в прошлое». Часть, конечно, отсеется по тем или иным причинам, но мы рассчитываем, что конечная цифра будет около пятнадцати тысяч. Большинство — одиночки. Например, уволенные в запас солдаты Совет… Российской армии или люди с непростой судьбой. Но некоторая часть, особенно квалифицированные рабочие, будет с семьями. Одиночки и бывшие солдаты, конечно, и в палатках или казармах первое время перекантуются, а вот семьям жильё нужно обязательно. Пусть не отдельное, пусть в бараках, но нужно. Да и, вот увидите, после «переселения во времени» семьи начнут возникать, как грибы после дождя.

Ну, со строительством жилья, казарм и прочих объектов проблем возникнуть не должно. Военные объекты будут строить красноармейцы Троицко-Магнитогорского полка, а на возведение жилгородка можно срочно перебросить пару лагерей заключённых-лесорубов из-под совсем недалёкого Златоуста. Они даже пешком дня за три-четыре доберутся.

— Потом нужно будет построить крупное топливохранилище. Мы перевезём пустые железнодорожные цистерны, цистерны зароем в землю и заполним теми видами топлива, которые использует наша техника. С учётом того, сколько мы её перегоним, горюче-смазочных материалов нужно будет много. А ваш бензин, простите, Лаврентий Павлович, пока ещё слишком дерьмовый для многих моторов, да и не хватает его даже для армии. Хороший гнать мы вас, конечно, научим, но это будет не быстро.

Да уж! Если знать содержание докладов службы тыла о запасах топлива в войсках, то оспорить слова полковника невозможно.

— Параллельно с этим нужно будет обнести полигон колючей проволокой и организовать патрулирование периметра часовыми, чтобы исключить доступ посторонних к нашей технике. Дело даже не столько в шпионах, сколько в обычных жителях, которым «что-нибудь может пригодиться в хозяйстве». «Колючки» нужно будет очень много, но значительную часть её мы постараемся закупить за свои средства.

По тому, как принялся кивать Воскобойников, стало ясно, что и в вопросе «хозяйственности» населения человек из будущего прав.

— Ну и, понемногу, чтобы не особо привлекать внимание наших властей, будем перебрасывать людей. И гнать технику, конечно.

— За какой срок вы планируете завершить переброску всего и всех?

— Если не подведёт аппаратура, то при её работе на полную мощность в режиме «семь часов работы, час на техобслуживание», мы рассчитываем максимум на три месяца, — объявил Туманян.

Потом было обсуждение статуса людей, которые перейдут к нам из будущего. Автоматическое получение ими советского паспорта я посчитал справедливым условием. Причём, дата рождения каждого будет пересчитываться в соответствии с реальным возрастом, а место рождения в ряже случаев приводиться в соответствии с прежними названиями населённых пунктов. Или, если таких на тот момент не существовало, ближайших к ним из существовавших. Например, какой такой Комсомольск-на-Амуре или Магнитогорск в 1915 году?