Прелесть
Шрифт:
— Вернемся, — сказал он.
Они вернулись через луг к дому и немного постояли у ворот.
— Может быть, нам что-то надо сделать? — спросила Мэри. — Сказать кому-нибудь?
Он покачал головой:
— Сначала я хочу все обдумать.
— И что-нибудь сделать?
— Наверно, тут никто ничего поделать не сможет, да и надо ли?
Она пошла по дороге, а он смотрел ей вслед, потом повернулся и зашагал к дому.
Он достал косилку и стал
«После обеда, — подумал он, — я, наверно, отправлюсь ловить рыбу. Может быть, рыбная ловля пойдет мне на…»
Он поймал себя на этой мысли и не закончил ее.
Он сидел на корточках у цветочной клумбы, ковыряя землю кончиком садового совка, и думал о машине, оставшейся на лугу.
«Я хочу сначала все обдумать», — сказал он Мэри. Но о чем тут можно думать?
Кто-то что-то оставил на его лугу… машину, которая щелкала, а когда ее поглаживали, делала подарки, словно яйца несла.
Что это значило?
Почему она там оказалась?
Почему она щелкала и раздавала подарки, когда ее гладили? Может, она отвечала на ласку? Как собака, которая виляет хвостом?
Может быть, она благодарит? За то, что ее заметил человек? Что это? Приглашение к переговорам? Дружеский жест? Ловушка?
И как она узнала, что он продал бы душу и за вдвое меньший кусочек нефрита?
Откуда ей было знать, что девушки любят хорошие духи?
Он услышал позади быстрые шаги и резко обернулся. По траве к нему бежала Мэри.
Она опустилась рядом с ним на колени и схватила его за руку.
— Джонни тоже наткнулся на нее, — тяжело дыша, сказала она. — Я бежала всю дорогу. Они были вместе с сынишкой Смита. Они шли через луг с рыбной ловли…
— Может быть, нам надо сообщить о ней, — сказал Питер.
— Она им тоже сделала подарки. Джонни получил удилище с катушкой, а Оги Смит — бейсбольную биту и перчатку.
— Господи!
— И теперь они хвастаются перед всеми.
— Теперь это уже все равно, — сказал Питер. — По крайней мере, мне так кажется.
— Но что это такое? Вы говорите, что не знаете. Но вы же думали. Питер, вы же что-нибудь придумали.
— Мне кажется, что это неземная штука, — сказал ей Питер. — У нее странный вид. Я никогда не видел и не слышал ничего подобного. Земные машины не дарят вещи, когда на них кладут руки. В наши машины сначала надо опустить монету. Она… она не с Земли.
— Вы хотите сказать, что она с Марса?
— И не с Марса, — сказал Питер. — И не из нашей Солнечной системы. Нет никаких оснований предполагать, что в Солнечной системе
— Что значит… не из нашей Солнечной системы?..
— С какой-нибудь другой звезды.
— Звезды так далеко! — возразила она.
Так далеко, подумал Питер. Так далеко для людей. До них можно добраться только в мечтах. Они так далеки, так равнодушны и холодны. А машина…
— Похожа на игорную машину, — сказал он вслух, — только выдает выигрыш всегда, даже если в нее не опускают монеты. Это же безумие, Мэри. Вот почему она не с Земли. Ни одна земная машина, созданная земным изобретателем, этого делать не будет.
— Теперь все соседи пойдут туда, — сказала Мэри.
— Конечно. Они пойдут за подарками.
— Но ведь она не очень большая. В ней не поместились бы подарки для всей округи. Даже для тех подарков, что она уже раздала, едва хватит места.
— Мэри, а Джонни хотел, чтобы у него был спиннинг?
— Он только об этом и говорил.
— А вы любите духи?
— У меня никогда не было хороших духов. Одни дешевые. — Она нервно хохотнула. — А вы? Вы любите нефрит?
— Я, как говорится, немного разбираюсь в нефрите. И питаю страсть к нему.
— Значит, эта машина…
— Дает каждому то, что он хочет, — закончил фразу Питер.
— Это страшно, — сказала Мэри.
Не верилось, что можно испугаться в такой день… сияющий летний день, когда на западе небо окаймляют белые облака и само небо, как голубой шелк… день, когда не может быть дурного настроения… день такой же обычный для Земли, как кукурузное поле.
Когда Мэри ушла, Питер вернулся в дом и приготовил обед. Он ел его, сидя у окна, и наблюдал за соседями. По двое, по трое они шли через луг со всех сторон, они шли к его лугу от своих ферм, бросив сенокосилки и культиваторы, бросив работу в середине дня только ради того, чтобы взглянуть на машину. Они стояли вокруг и разговаривали, топча ногами кусты, в которых он нашел машину, и время от времени до него доносились их высокие, пронзительные голоса; но он не мог разобрать, что они говорят, так как расстояние смазывало и искажало слова.
Со звезд, подумал он. С какой-то звезды. И если даже это фантазия, я имею право на нее. Первый контакт. И как все продумано! Если бы чужое существо само прибыло на Землю, женщины с визгом разбежались бы по домам, а мужчины схватились за ружья, и все пошло бы прахом.
Но машина… это другое дело. Ничего, что она не похожа на людей. Ничего, что она ведет себя немного странно. В конце концов, это только машина. Это уже как-то можно понять. И в том, что она делает подарки, нет ничего плохого.