Прелат
Шрифт:
– Щенок…
Жиль оскорбился. «Я – не щенок. Мне уже семнадцать лет исполнилось!» – хотел выкрикнуть он, но, увы, кляп не позволял вымолвить ни слова.
– Что вы сделали с моими людьми? – пыталась выяснить графиня.
– Ровным счётом ничего. Они спят… И прекратите задавать так много вопросов.
Рене де Шаперон, на своём верном коне и профессор, облачённый в новую одежду, смотревшийся весьма нелепо верхом на муле, достигли селения Рош-сюр-Мен.
Колокола небольшой деревянной часовни пробили нону [37] .
37
Примерно
– Не мешало бы перекусить, мой господин. Как говорится: fames artium magistra! – заметил Фернандо.
– Ты, мой друг, боишься похудеть? И знаешь, я не силён в латыни, но сказанное тобой могу перевести: голод – учитель всех хитростей и премудростей. Что ты хотел этим сказать? – поинтересовался Рене.
– Ровным счётом ничего, сударь, лишь то, что время – обеда и в животе моём пусто. А когда я голоден, то склонен к философским размышлениям, дабы отвлечься.
– Ладно, здесь неподалеку – приличный постоялый двор, готовят вполне сносно. Потерпи, сейчас насытишься вволю.
– Скорей бы…
Рене усмехнулся.
Они подъехали к распахнутым воротам постоялого двора. Рене спешился, огляделся и, наконец, убедившись, что лошадь никто не примет и не привяжет к яслям, сделал это сам.
Фернандо буквально сполз со своего мула и последовал примеру хозяина.
– Ничего себе – приличное заведение. Хороший тон встречать гостей, – буркнул он.
– Не ворчи. Идём в харчевню. Странно, уже давно перевалило за полдень, а никого не видно и на кухне явно не готовят еду… – рассуждал Рене.
– Хозяин, нам приготовят, не сомневайтесь.
– Посмотрим.
Рене вошёл в пустынный зал и сел за стол.
– Эй, хозяин! – позвал он. Но ответа не последовало. Тогда Рене прошёлся на кухню и, бросив беглый взгляд на печь, понял: со вчерашнего дня пищу не готовили.
– Очень странно… Что здесь вообще происходит? Неужели хозяева перепились до бесчувственности?
Рене вернулся в зал – лучше бы он этого не делал, на него сразу же устремился взор голодного профессора.
– Умоляю, Фернандо, не начинай свою песню. Я тоже голоден. Надо найти хозяина, лучше осмотри комнаты на первом этаже.
Фернандо, пыхтя, вылез из-за стола и направился к ближайшей двери, открыв её, он обнаружил лишь деревянные пустые бочонки и домашний инвентарь.
Прелат же решительно открыл дверь комнаты, в ней никого не было, но он тотчас почувствовал нечто, что заставило войти внутрь и внимательно осмотреться. Обстановка комнаты была излишне простой: кровать, сундук и табурет. Рене невольно бросил взгляд на перевёрнутую постель: одеяло валялось на полу, тюфяк наполовину съехал. Он машинально поднял одеяло, – за годы жизни в монастыре, хорошо усвоив простую истину: всё должно находиться на своих местах, – и увидел подушку. На ней виднелись красные пятна.
Рене поднял подушку, дабы внимательно рассмотреть происхождение пятен, несомненно, – это была запёкшаяся кровь.
– Так,
– Хозяин!!! Хозяин!!! – как безумный вопил Фернандо.
Рене, швырнув подушку на пол, бросился на зов профессора. Фернандо стоял посередине соседней комнаты, представляя собой жалкое зрелище: он взмок от страха, его трясло мелкой дрожью.
Услышав шаги прелата, он указал на кровать, где лежали бездыханные мужчина и женщина.
– Они…они убиты…
Рене бросился к несчастным и тотчас заметил, что вокруг кровати рассыпан некий порошок.
– Фернандо, ты, как человек, разбирающийся в алхимии, попытайся определить: что это за вещество?
Но профессор продолжал стоять и трястись от страха.
– Приди в себя! Ты же побывал в руках инквизиторов?! А здесь всего-то – два мертвеца!
При упоминании об инквизиторах профессор пришёл в себя. Рене осмотрел мертвецов: сначала мужчину, затем женщину.
– Они живы, – констатировал он. – Просто крепко спят. Но сон у них странный, дыхание едва слышно.
– Летаргический, – пояснил профессор, взяв немного порошка с пола, и растерев его в руке, он внимательно рассматривал желтоватое вещество.
Неожиданно разум его помутился, голова закружилась, и он начал оседать. Рене бросился к нему на помощь.
– Фернандо! Что с тобой?
– Воды… – едва слышно вымолвил профессор.
Рене обхватил его и с трудом вывел в зал, где посадил за стол, затем направился на кухню, дабы налить воды. Профессор осушил чашу до дна и перевёл дух.
– Тебе лучше? – участливо поинтересовался Рене.
– Да, господин… Этот порошок, он вызвал у меня головокружение, я чуть не лишился чувств.
Рене заинтересовался:
– Что ты обо всём этом думаешь?
– Не знаю. Но сдаётся мне, что супругов намеренно усыпили этим зельем. Я читал о веществах, вызывающих сон, галлюцинации и помутнение рассудка в древнееврейских трактатах. В Сарагосе я приобрёл подобный фолиант у некоего мориска [38] , еврея по происхождению, его предки были лекарями. Но он странным образом исчез у меня в Сомюре… Так что, имея небольшую лабораторию, элементарные навыки и знания, вполне можно изготовить порошок.
38
Морисками в Испании называли евреев и мавров, принявших католичество.
Рене задумался – слишком много странностей и совпадений: пропажа фолианта, письмо от настоятеля Армана… Теперь эти несчастные… А может, всё это – звенья одной цепи? Рене терялся в догадках.
В зал вошли двое мужчин, по виду – торговцы. Увидев Рене и Фернандо, они обратились к ним, принимая за хозяев:
– Приветствуем вас, добрые люди. Путь наш из Брессюира был долгим, мы хотели бы пообедать и отдохнуть.
Рене тотчас нашёлся, что ответить:
– Отдохнуть можно, но только накормить вас нечем. Хозяева занемогли, боюсь, что это – холера. Лучше вам поискать другое пристанище.