Прекрасное табу
Шрифт:
Он снова стал грести, а я любовалась им: его сильными руками, плечами, которые обтягивала белая футболка, его улыбкой, карими глазами, в которых искрилось солнце, и хотела как можно ярче запечатлеть этот момент в памяти. Неприятные предчувствия, посетившие меня вчера, снова стали тревожить. Тоска по ускользающему из моих рук счастью накатила новой волной. Мне захотелось ощутить объятия любимого мужчины, его тёплое дыхание на щеке, в волосах, услышать стук его сердца в груди.
Стас всё время смотрел на меня и казалось, что вновь читает всё в моих глазах. Бросив вёсла, он протянул мне руку и сказал:
— Иди ко мне.
Я
— Жаль, что нельзя остановить мгновение, — вздохнула я, — чтобы наслаждаться им всю жизнь.
— Если счастливые мгновения будут длиться бесконечно, они потеряют свою ценность, — тихо ответил Стас, поглаживая пальцами моё плечо. — Это как всё время есть мёд, или профитроли, — усмехнулся он, — их вкус станет обыденным и перестанет доставлять удовольствие.
— Хочешь сказать, что нельзя всё время быть счастливыми?
— Можно. Счастье состоит из множества мгновений, наполненных нашими эмоциями. Разных. Не только хороших, а даже горестных. Если есть человек, с которым ты можешь их пережить, преодолеть. В этом счастье.
Я задумалась.
— И я хочу пережить всё с тобой. Теперь ты — моё счастье, — Стас поцеловал меня в макушку, и я подняла голову, посмотрев на него.
— Думаешь, это возможно?
— Так, я не понял, — он обхватил ладонью моё лицо и заглянул в глаза, — что за сомнения? Сонь? Ты хочешь этого?
Я молчала, но отвести взгляд он мне не дал, удерживая моё лицо рукой, и я ощутила уверенность в нём, в завтрашнем дне, в будущем. Я доверяла ему и готова была доверить свою судьбу, пойти с ним до конца, куда бы не позвал.
— Хочу, — прошептала.
— Не смей сомневаться во мне. Слышишь? — твёрдый голос и любящий взгляд вселили в меня ещё больше уверенности. — Я всегда буду рядом.
Эти слова были намного важнее громких признаний в любви. Хоть я была давно уже не наивной девочкой, испив сполна мужского вранья и предательства, но ему я верила и почти уже не сомневалась, что он сможет меня понять и принять, узнав всю правду о моём прошлом.
Мы нежно целовались, купаясь в чувствах. Стас гладил руками мои оголённые плечи, шею, и прижимал к себе. Растворялись друг в друге и наполнялись эмоциями, рвущимися наружу.
Долго ещё лежали в лодке, покачивающейся на зеркальной глади озера, переплетали пальцы, поднося к губам, смотрели в небо и говорили о нас. Не о прошлом. О нём я ещё не готова была говорить. Возможно, зря. Может быть, Стас помог бы мне решить проблему с Соколовским, но я не хотела его впутывать в это. Чувство стыда от содеянного когда-то никак не хотело меня отпускать. К тому же, была мысль, что Стас сгоряча дров наломает, а я хотела всё же попытаться раздобыть хоть какую-ту информацию с компьютера отчима. Да и этот романтический и трогательный момент был не подходящим для данного разговора. Не хотела его портить. Твёрдо решила при следующей встрече с Соколовским закрыть вопрос с ним, а потом во всём признаться Стасу.
Со мной рядом был любимый мужчина, и пусть наше счастье зыбко, и может рассыпаться как замок из песка, но я хотела насладиться этим моментом, чтобы он
Глава 29. СОНЯ
Я быстро вбежала по лестнице наверх и, кинув рюкзак у двери в свою комнату, ринулась к родительской спальне. Тихонько постучала и позвала:
— Мама!
В комнате было тихо и никого, но я услышала звуки в гардеробной. Подойдя к открытой двери в неё, я заметила, что мама закрывает какую-то дверцу в глубине полки.
— Ма-ам, — тихо позвала.
Она вздрогнула и, обернувшись, прислонила руку к груди. Я всмотрелась туда, в глубину полки, и ничего не смогла разглядеть. Совсем не видно, что там что-то есть.
— Фух, Сонечка, ты меня напугала, — мама сложила стопку свежих сорочек на полку. — Что случилось?
— Я сегодня получила пятёрку по алгебре, и Владимир Николаевич меня похвалил. Ещё он предложил мне участвовать в городской олимпиаде. Сказал, что у меня очень нестандартный подход к вычислениям уравнений, который мы не проходили.
— Моя умница, — она обняла меня и поцеловала. — Я всегда говорила, что ты в папу. Голодная?
— Есть немного.
— Иди переодевайся. Я сварила твой любимый грибной суп-пюре.
— Можно я вечером с Кирой и ребятами пойду на озеро?
— Конечно.
Мы вышли из спальни. Мама поцеловала меня в щёку и спустилась вниз. Подхватив рюкзак, я вошла в свою комнату.
Картинка сменилась яркой осенней листвой и оранжевым закатом. Вот мне уже шестнадцать. Я помнила тот день: тёплый костёр на песке, песни под гитару, тёплые руки Мити на моих плечах, ночное звёздное небо. Митя высокий парень, звезда школы и нашей баскетбольной команды. Наконец-то с началом этого учебного года он обратил на меня внимание. Приятные воспоминания о нашем поцелуе растеклись по телу. Это был мой первый настоящий поцелуй, и меня переполняли эмоции. Воодушевлённая я забежала в дом. Внутри было тихо. Наверное, мама уже легла отдыхать, потому что я писала ей СМС, что уже у дома, но мы с Митей никак не могли разъять объятия, и я немного задержалась у калитки.
Войдя в свою комнату, я увидела свет в ванной и обомлела. Дядя Миша, сминая в руках мою ночную сорочку… нюхал её.
— Что… что ты делаешь? — выдохнула я.
Ничуть не смутившись, мужчина строго посмотрел на меня.
— Почему так поздно?
— Я пре… предупредила маму, — запнулась я.
Почему-то я всегда робела перед ним, чувствовала себя неловко в его присутствии, и никак не могла к нему привыкнуть.
— Гуляла со своим баскетболистом?
Я опустила глаза, смутившись. Оказалось, что от него ничего нельзя утаить. «Откуда он знал, что Митя играет в баскетбол?» — удивилась я.
— Будь осторожна Соня, — мужчина подошёл ко мне очень близко. Поднял пальцами мой подбородок и тихо сказал: — Не доверяй красивым речам парней.
Его пронзительный взгляд словно сковывал и заставлял дрожать мои ноги.
— Если узнаю, что он тронул тебя, руки ему сломаю.
— А тебе какое дело? Я уже достигла возраста, когда сама могу решать с кем…
— Что? — усмехнулся дядя Миша и неожиданно сжал мою шею, придавив к стене. — Ты даже не можешь ещё произнести то, о чём думаешь, малышка. Твои щёки покраснели от одной мысли.