Прекрасное табу

Лазарева Вик

— Я хочу кое-что тебе показать, но это должен быть сюрприз.

— Фух, а я уже думала, что хочешь завести меня в лес, привязать к дереву и… У тебя есть фантазии, которыми ты со мной не поделился? — рассмеялась она.

— Я похож на маньяка? — рассмеялся, завязывая узел.

Стас обхватил руками моё лицо и поцеловал. Это было очень возбуждающе — целоваться с завязанными глазами, ощущая только его запах и вкус, чувствовать его щекочущее дыхание и тёплые губы. Всё обострялось ещё сильнее без визуального контакта, словно организм задействовал дополнительные осязательные ресурсы. Стас разомкнул поцелуй, отстранившись от меня, и

я издала разочарованный стон.

Услышала урчащий звук двигателя, и машина тронулась. Любопытство, что за сюрприз меня ждёт, переполняло, и через пять минут я уже стала в нетерпении ёрзать на сиденье.

— Мы уже приехали? — спросила фразой осла из известного мультфильма.

— Уже приехали? — повторила через десять секунд. — Уже приехали?

Стас рассмеялся.

— Потерпи ещё немного, непоседа моя.

Через несколько минут автомобиль остановился, и я услышала, как Стас вышел. Он открыл дверь с моей стороны, отстегнул ремень и взял меня за руки.

— Осторожно.

Стас подхватил меня, когда я спрыгивала с подножки внедорожника, и крепко прижал к себе, поцеловав в губы. Не успела я насладиться мгновением близости, как он поставил меня на землю и, удерживая рукой за талию, захлопнул дверь.

— Так, теперь иди за мной, — повёл меня, крепко держа за руку.

Я почувствовала запах травы, сырой земли и цветов.

— Добрый день, Станислав Викторович, — услышала мужской голос, — Софья Андреевна.

— Добрый, — поприветствовала невидимого собеседника.

— Добрый день, Ярослав. Позволите?

— Конечно. Проходите.

Услышала щелчок открывающейся двери и поняла, что мы заходим во двор какого-то дома. «Всё же Стас не внял моим доводам, что он торопится», — вздохнула я, но последовала за ним. Мы шли по дорожке, и я почувствовала яркий аромат роз, который напомнил мне родной дом из детства. Мама обожала розы. В нашем саду и у дома росло очень много разнообразных сортов. Вдохнула поглубже аромат, напоминающий детство, и на душе стало легко.

Стас остановился позади меня, положил ладони на мою талию и прошептал:

— Надеюсь, тебе понравится.

Его шёпот приятно защекотал, и я улыбнулась, а он развязал повязку. Когда ткань соскользнула с моего лица, я обомлела. Я стояла перед крыльцом дома, который не видела десять лет. Задержала дыхание, а дом во французском стиле ослепил меня своей белизной и терракотовой черепицей на покатых склонах крыш флигеля с большими окнами в пол и пристроенного гаража. Широкие гранитные ступени с белыми перилами на фигурных балясинах, белые колонны, подпирающие балкон гостиной на втором этаже, белые кадки с аккуратно остриженными самшитами на крыльце, двери с витражными окошками в верхней части, эркерные окна в белых рамах, розовые кусты по бокам крыльца и плющ, овивающий стену цокольного этажа, делали его похожим на дом из сказки Шарля Перро. Окинула пространство вокруг дома взглядом и остановила его на платане, который посадил папа сразу, когда мы сюда переехали. За эти десять лет дерево очень сильно подросло, раскинув свою широкую крону на половину двора и укрывая своей тенью фонтанчик у входа в сад, который располагался за домом.

Я стояла, онемев от потрясения, а Стас замер позади меня, в ожидании моей реакции. Не выдержав моего молчания, он тихо спросил:

— Хочешь зайти внутрь?

Воспоминания из детства и эмоции накрыли меня с головой, и я не могла вымолвить ни слова. Только кивнула, посмотрев на Стаса. Он взял меня за руку. Риэлтор, тот самый Ярослав, открыл дверь ключом и впустил нас в дом. Войдя в просторный холл, я остановилась. Эмоции переполняли меня.

От волнения ритм сердца сбивался, в животе возник трепет. Я была рада его увидеть, пусть и пустым. Здесь ничего не изменилось, только мебели не было. Дом был пуст и не обжит, но перед моими глазами он предстал таким как я его помнила. В моей голове возникли звуки из детства, которые наполняли этот дом, голоса родителей, тёти Даши — нашей экономки, скорее маминой помощницы, как она говорила. Вошла в арку столовой и, как наяву, увидела маму, которая с улыбкой накрывала стол к ужину. В её пшеничных волосах играли солнечные лучи, проникающие в окно, а на губах сияла улыбка. Она напевала свою любимую песню. К ней подошёл папа ещё в деловом костюме, только приехавший домой, обнял её и поцеловал. Я подбежала к ним и обхватила обоих руками. Папа, проведя рукой по волосам, поцеловал меня в щёку и дал маленькую шоколадку.

Я почувствовала, как глаза наполнились влагой. Стряхнув видение, прошла на кухню, которая была такой же как изначально — в прованском стиле, в бело-голубых тонах, с техникой в винтажном дизайне.

Я повернулась к мужчинам.

— Здесь никто не жил много лет?

— Больше пяти лет уже никто не живёт. Хозяева переехали в Испанию, и только сейчас решили продать дом. Но за садом и розами ухаживает садовник и по совместительству смотритель дома, — ответил риэлтор.

— Удивительно, что тут ничего не перестроили.

Стас обхватил меня рукой за талию и поцеловал в висок.

— Тебе нравится мой сюрприз?

— Ты вернул меня в детство… — посмотрела в его тёплые карие глаза. — Спасибо, — прошептала и подарила поцелуй.

Я подошла к окну на кухне, вид из которого выходил на внутренний двор и бассейн. Он был пуст, так как им давно не пользовались. Неприятное волнение всё же кольнуло меня в грудь. Стас, удерживая меня за талию, увлёк к двери, которая вела во внутренний двор.

— Пойдём, посмотрим сад

Ухоженный зелёный газон, несмотря на сентябрь, когда трава в нашем регионе уже была выжжена знойным августовским солнцем, ослепил своей яркой зеленью. Владельцы явно не жалели средств для ухода за домом и садом, и это меня порадовало. Я словно очутилась в детстве, наполняясь тёплыми воспоминаниями, когда мы были ещё счастливы, когда ещё не случилось трагедии.

Я остановилась у бассейна и замерла. Опустив взгляд вниз, задумчиво смотрела на свои белые босоножки, контрастирующие с яркой зеленью травы. Шаг, ещё один, и я стала на краю, вымощенного плиткой. Задумчиво смотрела в голубую пустоту, но в моих воспоминаниях бассейн был наполнен прозрачной водой, которая переливалась солнечными бликами утреннего солнца.

Я вышла пораньше, потому что мы с Кирой собрались на озеро, куда нас позвали ребята из параллельного класса кататься на лодках. Было воскресенье, и в доме не было прислуги, поэтому я вышла незамеченной через кухню. Откусив яблоко, я увидела что-то тёмное в бассейне и, подойдя к краю, замерла. Яблоко упало в траву, а я даже не понимая, что случилось, поспешила на помощь маме, беззвучно шепча онемевшими губами: «Мама… мама… я тут… я иду…» В бессильных попытках вытащить её из бассейна и до конца не осознавая, что она не дышит, я свалилась в воду. Только там, сжимая её плечи и вглядевшись в лицо с синими губами и стеклянным взглядом, я поняла, что она мертва. Выбежавший на мои крики, дядя Миша, вытащил меня из воды, еле отцепив мои пальцы от маминого халата. Мы упали на траву. Он прижимал меня к себе, удерживая от попытки снова броситься к маме, и пытался успокоить мои душераздирающие крики беспомощности и горя: «Тише, малышка…. Тише, Соня…»