Прекрасное табу
Шрифт:
— Ты издеваешься? — с укором посмотрел на меня.
Я положила папку на его стол и подошла ближе. Скользнула ладонью по плечу, а Стас провёл рукой по моему бедру вверх и притянул к себе ближе. Уткнулся носом мне в живот, а я запустила пальцы в его волосы, погладила высокий лоб, виски и запустила пальцы в волосы.
— Привет, — согрел дыханием.
— Беркутов сказал, что ты напряжён. Проблемы?
— Уже гораздо лучше. С тобой, — Стас усадил меня к себе на колени и посмотрел в глаза.
— Он знает о нас. Ты ему рассказал? — спросила,
— Нет. Скорее по моему виду догадывается, — улыбнулся Стас. — Мы знаем друг друга сто лет.
— Я надеюсь он не будет трепаться? — притянула его за галстук к себе.
— Уверен, — прошептал мне в губы.
Снова тонули друг в друге, отдаваясь чувственному поцелую. Дыхание учащалось, сердце набирало темп, возбуждение растекалось по телу обжигающим жаром, но я нашла в себе силы разомкнуть поцелуй. Стас же крепко сжимал меня руками, не желаю отпускать. Отстранилась, чтобы встать, но он удержал. Прижала ладони к его лицу и снова поцеловала в губы. Купалась в нежности, которая разливалась во взгляде карих глаз, обволакивала меня и дарила уверенность.
— Давай работать, а то кто-нибудь войдёт.
— Без звонка никто не войдёт, — прошептал и, обхватив меня за шею, снова поцеловал.
Чувственно обхватывали губы друг друга, ласкались языками. Рука Стаса скользнула по шее, и армия мурашек моментально подняла в теле ещё более сильную волну желания. С шелестом выдохнула, когда он, целуя меня в шею, провёл рукой по груди. Горячие губы, ласковый язык ласкали мою кожу, а щетина, нежно царапая, усиливала моё возбуждение. Стас рукой сжал мою попку, сильнее прижимая к себе, прикусил мочку уха, и из моей груди вырвался стон.
— Чёрт, — горячо прошептал. — Я снова теряю контроль над собой, когда ты рядом.
Стас отпустил меня и я, улыбаясь, встала. Пока я поправлялась, он неотрывно за мной наблюдал, ловил каждое движение. Его взгляд красноречиво говорил о его возбуждении. Зрачки расширились, сделав взгляд ещё темнее, а дыхание участилось. Было чертовски приятно чувствовать себя настолько желанной. Еле держала себя в руках, потому что его взгляд накрывал меня жаром ответного желания так, что хотелось послать все свои принципы к чертям и предаться страсти прямо на этом столе. От этой мысли кровь прилила к вискам, стуча как молот по наковальне, а в трусиках стало мокро. Запретный плод всегда сладок.
— Тоже подумала об этом? — читал всё по моим глазам.
Я улыбнулась и, взяв папку, со стола, ответила:
— Какой ты проницательный. Но давай эту мысль оставим. Не будем пачкать твою безупречную репутацию серьёзного босса, — стоя по левую руку от него, я раскрыла папку. — Нужно подписать…
— С тобой мне хочется нарушать все правила и принципы. Запретность и опасность обостряют эмоции.
Почувствовала, как его пальцы скользнули по ноге под юбку, погладили оголённую кожу чуть выше резинки чулка и переместились на внутреннюю сторону бедра. Задержав дыхание, я слегка расставила ноги,
— Договор аренды для сервисного центра, — невозмутимо стала перечислять и перелистывать документы, пока его левая рука скользила по тонкому кружеву трусиков, а вторая ставила подпись.
— Ты смотрела помещение?
— Да ещё на прошлой неделе. А-ах, — непроизвольный стон вырвался, когда ловкие пальцы Стаса углубились, лаская через ткань мой чувствительный клитор.
— Ты уже такая влажная, — прошептал Стас.
— Договор с подрядчиками на ремонт, — пыталась сказать ровным голосом, что получалось плохо, потому что с губ срывались тихие стоны от его ловких и нежных манипуляций.
Стас прав, опасность быть застуканными на рабочем месте обостряла эти сладкие ощущения до предела. Внутри меня уже горел такой пожар, что я до безумия хотела, чтобы он трахнул меня прямо сейчас, но он продолжал измываться надо мной, подписывая документы, при этом успевая пробежаться по ним глазами. Когда я закусила до боли губы, чтобы заглушить стон, краем глаза заметила, что он отложил ручку и уже полностью сосредоточился на мне, отодвинув тонкую ткань.
— Ты можешь дать мне право подписи на такие второстепенные документы, — сбивчиво прошептала, — чтобы я не отвлекала тебя на работе.
— Хочешь наказать меня? Мы и так в офисе редко сталкиваемся.
— Не хочу.
Стас шумно вздохнул и убрал руку.
— Ты права. Иначе я не смогу остановиться, — усмехнулся и, оправив юбку, шлёпнул меня по попе. — Ведьма.
— Искуситель, — закусив губу, прогнулась, и второй шлепок не заставил себя ждать.
— Как теперь работать, а? — игриво спросил. — Давай в обед сбежим?
— Я не против.
Стас посмотрел на наручные часы.
— Через полтора часа у меня.
Я улыбнулась в знак согласия, и мы продолжили заниматься документами, пока нас не отвлекли голоса в приёмной. Светлана Николаевна пыталась кого-то остановить, а особенно громкий женский голос возмущался. Глянула на Стаса и заметила, как он рукой, с зажатой между пальцами ручкой, устало потёр лоб. Не успела ничего спросить, потому что в кабинет ворвалась эффектная и стройная блондинка в брючном костюме, белый цвет которого оттенял ровный бронзовый загар. Уложенные волосы волнами лежали на плечах, а голубые глаза сверкали недобрыми огоньками, глядя на нас. Никогда не видела жену Стаса, но сразу догадалась, что это она.
— Стас, уволь свою глупую секретаршу, — возмущённо выпалила она, приближаясь к нам.
Я уже успела сделать шаг в сторону на безопасное от Стаса расстояние, но она всё равно окинула меня любопытным взглядом, тщательно изучая.
— И тебе здравствуй. Почему, скажи на милость, я должен её уволить?
— Потому что эта курица не хотела меня пускать,
— Не смей так отзываться о моих сотрудниках, — строго отчеканил он.
Блондинка прищурила глаза и с ехидством сказала:
— Теперь понятно.