Прекрасная монашка
Шрифт:
Она раздражалась, сердилась, негодовала и все-таки всегда оставалась прекрасной. Леди Изабелла мечтала жить так, как ей хотелось, и возмущалась, когда что-либо мешало этому; если в жизни она хотела чего-то добиться, то для достижения этого она проявляла редкостное упорство, а в настоящее время ей по сердцу был Себастьян, герцог Мелинкортский.
— Я могу стать очаровательной герцогиней, — говорила она. — Судя по портретам, которые висят в картинной галерее Мелина, было бы нелишним добавить немного красоты в эту фамилию, а кроме того, мы с Себастьяном вполне могли бы составить очаровательную пару.
— Именно
— Между прочим, как раз в этом и кроется единственно верная основа супружеского счастья, — победно заявляла Изабелла Беррингтон. — Вы предпочитаете жить в Мелине, а мне бы очень понравился ваш дом на Баркли-сквер , а если б мы были вместе, искренне радовались бы каждой нашей встрече.
— Вы в своих рассуждениях не учитываете одного, — лениво не соглашался со своей кузиной Себастьян. — Дело в том, что я предпочитаю оставаться холостым.
— Ну, разве можно быть таким эгоистом? — возмущалась леди Изабелла, но сколько бы она ни вела подобных разговоров, они ни к чему не приводили, так как Себастьян Мелинкорт только смеялся в ответ на все ее доводы.
Тем не менее леди Изабелла не отказывалась от своих настойчивых попыток. И когда она услышала о том, что герцог Мелинкортский собирается отправиться в Париж, она немедленно выехала туда, преодолев Ла-Манш за несколько дней до того, как прибыл кортеж его светлости. В парижском обществе у Изабеллы Беррингтон было много друзей, и за то короткое время, которое она провела в столице, эта женщина умудрилась получить приглашения на все приемы, на которые был приглашен и герцог, а также и на множество других, от которых его светлость отказался. Французские аристократы всегда отличались неравнодушием к женским чарам, как и английские светские львы. Леди Изабелла постоянно ощущала, что ее преследуют, за ней ухаживают, соблазняют, и была искренне рада фурору, который неизменно производила, стоило ей где-либо появиться.
Она думала, что было бы совсем неплохо, если бы Себастьян убедился, насколько она привлекательна для Других мужчин, и, к ее величайшей досаде, герцога в назначенное время в Париже не оказывается, и ни один человек на свете, даже Хьюго, не имеет ни малейшего представления, где он может быть.
— Я очень обеспокоен, как бы с ним чего-нибудь не случилось, — проговорил Хьюго Уолтхем.
Он неторопливо расхаживал взад и вперед по комнате, говоря эти слова, а глаза леди Изабеллы были неотрывно прикованы к его высокой фигуре, стройность которой подчеркивал камзол из серо-стального атласа. Ей нравился этот человек, хоть Изабелла и считала, что с застенчивыми людьми, как правило, гораздо больше хлопот: постоянно приходится вовлекать их в разговор и заставлять отказаться от множества предубеждений, прежде чем такие люди начинают вести себя естественно и непринужденно.
Но данная ему от природы застенчивость не могла затмить той преданности, с которой он относился к Себастьяну Мелинкорту. «Он чем-то напоминает наседку над только что вылупившимся из яйца цыпленком», — подумала Изабелла Беррингтон и сказала:
— Вы знаете, Хьюго, все-таки Себастьян на редкость эгоистичен и невнимателен. Что касается меня, то я не рискнула бы усомниться даже на минуту в том, что он обязательно
— Я отказываюсь верить своим ушам, моя очаровательная кузина, — зазвучал чей-то голос с порога. — Я думал, что вы только начинаете оправляться после траура.
Леди Изабелла вскрикнула от неожиданности, а Хьюго резко обернулся, когда услышал хорошо знакомый голос герцога Мелинкортского. Его светлость стоял на пороге комнаты, улыбался и, как с облегчением отметил Хьюго, казался абсолютно здоровым, хотя в эту минуту его внешний вид несколько отличался от привычной изысканности: шелковые чулки были разорваны в нескольких местах, белые панталоны покрыты пятнами грязи и пылью, пальцы рук, которые он протянул леди Изабелле и Хьюго Уолтхему, были в ссадинах с запекшейся на них кровью.
— Себастьян, где вы были? — спросил Хьюго.
— Ну, как девушка, ничего? — поинтересовалась Изабелла.
— Я задержался из-за того, что один джентльмен, которого вы оба достаточно хорошо знаете, слишком навязчиво предлагал мне свое гостеприимство.
Что-то в его тоне и словах, обращенных к Хьюго Уолтхему и леди Изабелле, подсказало им, что в пути с его светлостью произошло нечто необычное и неприятное.
— Кто же он? — поспешно спросил Хьюго.
— Герцог де Шартре силой доставил меня в свой замок и имел твердое намерение продержать там по меньшей мере неделю, — ответил герцог.
— Герцог де Шартре! — воскликнула леди Изабелла. — Этот несносный человек! В Париже все только и говорят о том, как он собирается погубить королеву. Кроме того, говорят, что Филипп де Шартре замышляет низвергнуть нынешнюю династию и захватить корону.
— Если действительно такова его цель, то меня это не удивило бы, — ответил его светлость. — Хьюго, я ужасно хочу пить. Не найдется ли в этом роскошнейшем дворце, который вы сняли для меня, чего-нибудь выпить?
— Простите, Себастьян, я так обрадовался, вновь увидев вас тут, что забыл обо всем на свете. Тут есть мадера и негус , если вы предпочитаете этот напиток.
— Бокал мадеры, будьте добры, — проговорил герцог. — А как вы, Изабелла, не желаете присоединиться ко мне?
— Что вы, нет, по крайней мере, не в этот час дня, — отказалась Изабелла Беррингтон. — Но давайте продолжим… Что же произошло после того, как герцог де Шартре доставил вас, ваша светлость, в свой замок?
— Совершенно очевидно, что он был очень радушным хозяином, но этот человек запер меня в своем доме, а у меня, видите ли, закоренелая неприязнь к подобным вещам.
— И кто же там был еще? — продолжала свои расспросы леди Изабелла. — Тут ходят всевозможные слухи о том, кто его последняя пассия. Все предполагают, что фавориткой Филиппа де Шартре будет мадам де Бюффон, однако я уверена, что у него и так много женщин.
— В замке герцога мадам де Бюффон не было, — проговорил герцог Мелинкортский. — Там была другая прелестница, но я, к сожалению, сейчас не помню ее имени.
— Ах, Себастьян! Как это все похоже на вас, — с укоризной в голосе попеняла ему леди Изабелла. — Какой бы шумный скандал ни разразился, вы всегда стараетесь как можно скорее забыть о нем.
— Боюсь, что в тот момент все мои мысли были заняты исключительно составлением плана собственного бегства из этого замка, — ответил герцог.