Прекрасная мечта

Лэндис Джил Мари

Рэйчел быстро обняла ее и осушила свои слезы носовым платочком, обшитым кружевами, который извлекла из своей сумочки.

– Ну, довольно, юная леди. Больше никаких хныканий. Я ухожу, но обещаю вернуться до полудня. А к тому времени тебе следует одеться и быть готовой помогать с обедом. Сегодня мы прогуляемся верхом. Я одолжила еще одну лошадь у Карберри.

Эва старалась приободриться, но только чтобы сделать приятное Рэйчел.

– Со мной будет все в порядке. Можешь спокойно идти.

Улыбаясь и сердечно попрощавшись, Рэйчел удалилась. Дом снова опустел

и погрузился в тишину, подобно покинутому птичьему гнезду.

Прежде чем начать одеваться, Эва заправила постель и с большим удовольствием начала наводить порядок в и без того чистенькой и аккуратной комнатке. Когда она набрасывала льняное ажурное покрывало на шуршащие простыни, ей показалось, что снаружи до нее донесся какой-то звук, и она навострила уши. Должно быть, послышалось. Эва подошла к шкафу, чтобы выбрать, какое из ее немногочисленных платьев ей сегодня надеть.

Она подскочила, как ошпаренная, когда услышала громкий требовательный стук, который, казалось, был готов разнести в щепки входную дверь. Эва подбежала к окну и выглянула на улицу, чтобы выяснить, кто же там такой бесцеремонный, но посетитель был скрыт от ее глаз под навесом крыльца.

– Кто там? – позвала она.

В дверь продолжали барабанить.

– Кто там, я спрашиваю?

– Эва, отопри дверь. – Чейзу Кэссиди даже не нужно было повышать голос. Его сочный баритон Эва не спутала бы ни с каким другим голосом.

Ее руки взметнулись к груди. Приглушенно вскрикнув, она отскочила от окна и схватила свой шелковый халатик. По пути запихивая руки в рукава, она помчалась вниз по лестнице и успела даже запахнуть отороченные кружевом полы и завязать пояс. Стараясь не растянуться, поскользнувшись на отполированной дубовой ступеньке, она остановилась у подножия лестницы, чтобы перевести дыхание.

Она видела профиль Чейза, вырисовывавшийся на фоне полупрозрачной занавески на окошке входной двери. Ее сердце стучало так гулко, что даже в ушах отдавалось, когда она с усилием делала последние несколько шагов.

Чейз на самом деле приехал в город.

Вероятно, мелькнула мысль на какую-то долю секунды, когда ее рука уже тянулась к задвижке, вероятно, он приехал вовсе не за ней, а только чтобы сообщить, что всякие отношения между ними прекращаются навсегда.

Невозможно было унять бурное сердцебиение, как невозможно было не дрожать, но она закрыла глаза, как делала всякий раз, когда выходила на сцену. Потом сделала глубокий вдох и открыла дверь.

– Здравствуй, Чейз.

Она старалась казаться спокойной, прикладывала неимоверные усилия, чтобы ее голос звучал дружелюбно, без оттенка гнева или горечи, но в тот самый момент, когда она увидела его, стоящего здесь и мнущего шляпу в руках, на нее нахлынули оба эти чувства. Его темные глаза немедленно перехватили ее взгляд и впились в нее с тем выражением, которое она уже успела очень хорошо узнать. Совершенно выбитая из колеи его внезапным появлением, Эва просто стояла столбом и смотрела на него. Поздоровавшись, она даже не пригласила его войти.

Наконец, когда она решила, что ей все равно не удастся взять себя в руки настолько,

чтобы снова осмелиться открыть рот, и что он, скорее всего, и сам передумал выяснять с ней отношения, мимо дома с грохотом прокатилась повозка. Звук ворвался в их сознание, напоминая, где они находятся. Чейз отвел глаза и быстро окинул ее взглядом с головы до ног.

– Не вынуждай меня весь день торчать на пороге.

Она наконец обрела дар речи и произнесла:

– Рэйчел нет дома.

– Знаю. Я видел ее.

– О, ну тогда… – Она теребила кружевную рюшечку на вороте, как будто пытаясь защититься от его испепеляющего взгляда.

– Я не уеду отсюда, пока мы не поговорим. Ты предпочитаешь выйти ко мне в таком виде, или мне все-таки можно войти?

– Ну ладно, входи. – Она дала ему дорогу, и он вошел в узенькую прихожую.

Определенно чувствуя себя не в своей тарелке, Чейз так стиснул шляпу, что чуть не расплющил ее в своих ручищах. Слава Богу, что в этом мило обставленном домике было еще много чего, заслуживающего внимания, кроме нее. Когда она закрывала дверь и поплотнее запахнула полы своего халатика, она заметила, с каким видом Чейз рассматривает со вкусом подобранное убранство дома Рэйчел.

– Может, присядешь? – предложила она.

Он грубо прервал ее.

– Нет, не присяду.

– Тогда, может быть, чашечку кофе…

– Я пришел сюда не кофе распивать.

– Я понимаю.

Он сделал шаг в ее сторону, потом остановился, опустил глаза, увидел, что сотворил со своей шляпой, и начал разглаживать измятые поля.

– Я приехал, чтобы уведомить тебя, что сундук и какая-то раскрашенная коробка прибыли вчера на ранчо.

Чейз пристально смотрел на нее, ожидая ее реакции на его слова. Заподозрит ли она его в том, что он рылся в ее вещах? Беспокоит ли ее вообще, что он мог обнаружить спрятанные драгоценности? Если и да, то ее лицо никаких подобных чувств не выражало.

– Мне очень неловко, что тебя из-за этого побеспокоили, – просто сказала она.

– Я раньше никогда не видел ничего похожего на этот деревянный ящичек. – Он помолчал, снова ожидая ее ответа.

Интересно, подумала Эва, к чему это он клонит, почему смотрит на нее так выжидательно? Она протянула руку и начала теребить изогнутую ручку длинного зонтика, прислоненного к стене.

– Это саркофаг мумии, – произнесла она с отсутствующим видом, думая в это время о том, как же она могла жить без Чейза все это время. – Он принадлежал еще моему прадедушке Эберхарту.

– Что еще за саркофаг?

Эва наконец набралась мужества и снова подняла на него глаза.

– Саркофаг для мумии.

– Очень смешно, Эва.

Она улыбнулась, но даже искры юмора в ее улыбке не было.

– Извини. Мумифицирование – это способ, при помощи которого древние египтяне хоронили своих усопших. Они обматывали тела тканью, высушивали их – я так думаю, – потом помещали в деревянные ящики, а сверху строили надгробия.

– Так у тебя там мертвое тело? – Он чертовски хорошо знал, что внутри этого ящика. И не мог поверить, что она способна так долго водить его за нос.